– Кстати, как он?
– поинтересовалась Ирина, - Всё ещё на реабилитации?

– Да, лечащий говорит, что после третьего реабилитационного курса есть улучшения, но пережитый стресс способен аукнуться в любое время. Я предлагала руководству, как выпишется, взять Димку к нам, хотя бы курьером, всё под присмотром будет, и я смогу его периодически прогонять на эмпатографе. Будем отслеживать нейродинамику.

– М-да, - Дарий подвинулся к одному из мониторов, - кто бы мог подумать, какие-то миллисекундные смещения, а в результате готово вылезти всё, что угодно. У Димки - срыв с катушек, у Лёхи, вроде, благоприятный прогноз, у Иры всё вообще пучком, а у меня - полный глушняк. Хотя меня мой расклад вполне устраивает. Люблю я свою водно-магическую проекцию.

– У тебя, Альб, сдвиг против фазы, потому и глушняк, - Ольга открыла какой-то файл и ткнула пальцем в таблицу, - гляди.

– Видел, сколько раз. Меня цифрами не соблазнишь. Мне, либо пан, либо пропал, но лучше - пан.

– Тоже мне, пан пропащий, - насупилась доктор, - ему, можно сказать, женщина с самым сокровенным... а он - пан, пропал. Сухарь ты противофазный, Альб, хоть и водяной маг.

– Я водяной, я водяной, поговорил бы кто со мной, - Дарий начал песенкой из детского мультика, а продолжил совсем на другую тему, - где же моя ненаглядная, где?

– К твоему сведению, во времена написания песни про дом с резным палисадом, в Вологде был такой, и находился там кожной-венерической диспансер.

– Упс...

– Народ, я хоть и с "Курорта", но устала, как марафонец, пойду я от вас. Завтра официаотный рабочий день, если кто не в курсе, - Ирина ещё раз глянула на мониторы, - буду завтра пораньше, прочту программу погружений для Алексея. Всё с ним будет хорошо. Чуйкой чувствую.

Когда за Ириной закрылась дверь, Дарий пододвинул свободный стул ближе к Ольге и, сходив за парой чашек кофе, сел рядом.

– Чуйка, конечно аргумент, - Дарий неспешно размешал сахар в чашке, сделал пару глотков, - а что скажет наука?

– Наука согласна с чуйкоаргументом, - Ольга всматривалась в полученные данные, - маловато у нас статистики, а сроки жмут. Через полгода запуск полномасштабного проекта. Ирка не ошибается. С тех пор, как она в деле, ни одной проблемы не возникло.

– Диму-то мы проморгали...

– Это случилось до того, как Иришка пришла в проект, вернее влезла с головой.

– Хорошо, сейчас в проекте около пятисот испытателей, - Дарий стал загибать пальцы, будто собирался пересчитать всех - это раз, Ира способна хоть пару раз в тестовом периоде, но пересечься с каждым и выявить группу риска, это два, ни второй, ни третьей Иры у нас больше нет, это три. Когда хлынет поток пользователей, даже сотня Ир не справится с ситуацией.

– Модуль распознавания пиковой активности уже интегрирован в терминал, группу риска мы вычислим на стадии первого погружения, другое дело - что дальше?

– Завтра на совете директоров будет решаться вопрос о вводной части игры. Сколько понадобится времени для гарантированного результата по определению потенциально проблемных пользователей, включая распознавание вектора?

– Часов сто суммарного погружения.

– Вот, пусть и побегают вокруг Примура, сделаем стартовые приключения максимально вариативными для получения откликов по всем основным нейронным схемам, но спички детям в руки пока не дадим. Есть ещё идеи, как быстро выявить и блокировать потенциальных "поджигателей"?

Ольга взяла листок бумаги и маркеры. В центре нарисовала кружок, от которого в разные стороны тянулись небольшие стрелочки.

– Смотри. Круг - это сфера эмоционального реагирования в норме. Тут никаких сложностей нет и не предвидится. Стрелочки - вектора возникновения потенциальных проблем. Допустим, пользователь играет за мага огня, - Ольга выделила одну из стрелочек красным маркером. Вектор эмоционального реагирования у человека будет связан с возможностями его проекции, в данном случае - огненная стихия, как область профессиональной реализации. Если опасность эмоционального срыва лежит в той же векторной зоне, то девять из десяти шансов получить второго Димку. Однако, если пользователь играет воином, то его вектор проблем направлен в другую сторону. И ему ничего не грозит.

Зелёным маркером Ольга провела по стрелочке с другой стороны круга.

– То есть надо после стартового периода ограничить право выбора классов?

– И сократить доступное количество, по крайней мере в первые сто часов погружения.
– Добавила Ольга.

– Ясно. Помочь с чем-нибудь?

– Сама справлюсь. Иди отдыхай, завтра не только рабочий, но и трудный день намечается.

Дарий подтянул кресло Ольги к себе и чмокнул женщину в щёку.

– Сухарь?

– Противофазный... но не безнадёжный.

– Пойду в свой терминал, для усиленной отработки параллельного сна. Если появятся ещё идеи - знаешь, где меня искать.

– Где твоя капсула я знаю. А ещё знаю, что в Переннии ты любишь спать, где попало, под любым кустом, пойди тебя там найди...

– Зачем мне там под боком брутальный мужик?

– Закончится тестовый период, удалю своего воина, сделаю миленькую бабушку, буду тебе оладушки печь.

Дарий хихикнул, поднялся со стула и вышел из кабинета.

Первое, что увидел Алексей, прогрузившись на Ратушной площади - спящего прямо у фонтана Альбинуса. Маг лежал на дощатой скамье, установленной у ограждения, окружающего небольшой бассейн, со скульптурной группой в центре. Три весёлых грации навеки застыли, поливая друг дружку водой из кувшинов. Алексей подошёл к спящему, стараясь не разбудить товарища, но Альб уже открыл один глаз и поднял руку в приветствии.