Нив сунула телефон в карман куртки и начала бешено постукивать ногой. Она не собиралась отвечать. Она ничего не должна была.

Прошло несколько минут без Элиота на горизонте, и Нив сдалась и вытащила телефон.

В этот раз она осознала написанное.

Это Дилан.

— Что?! — дверь Элиота распахнулась под громыхающим кулаком Нив.

Она убила его взглядом и прошла в его комнату в общежитии, где опустилась на его диван.

Элиот закрыл дверь и прошел к своей кровати. Он рухнул туда, и одеяло от этого приподнялось вокруг него, словно буханка хлеба поднималась в печи.

В его комнате пахло старым фастфудом, вокруг лежало слишком много пустых пивных банок. Но она хотя бы слышала мирный шум волн океана в трещину в его окне.

Или это шум машин, летящих по прибрежной дороге? Сложно было понять.

— Я тебя ждала, — Нив нарушила тишину.

Все еще утыкаясь лицом в кровать, он глубоко вдохнул и выдохнул в одеяло.

— Прости.

Взгляд Нив стал рассеянным, мыслями она переключилась на другое.

— Дилан написал мне.

— Что?! — огромные и гневные глаза Элиота выглянули из — под одеял. — Шутишь?

— Он хочет поговорить.

— Прошло три года.

— И два месяца.

— Твою мать, — Элиот приподнялся на локте, глядя на Нив с тревогой и гневом.

Приближалась очередная тирада против Дилана.

— Я даже не… — пробормотал Элиот и сел.

Он провел пальцами по своим мышиным волосам, которые пора было помыть. Его глаза были налиты кровью. И он казался худее обычного.

— Ты в порядке? — спросила Нив. — Как прошел последний экзамен?

Элиот вздрогнул.

— Я не пошел.

— Ох… шутишь.

Он закрыл глаза и расправил плечи.

— Элли… ты пропустил экзамен?

— Да — а–а, — простонал он.

Нив все еще смотрела на него.

— Зачем?

— А кому есть дело? Вот поэтому.

Она чуть повернула голову, взгляд был приклеен к нему.

— Ты хоть сообщил, что заболел?

Ничего. Он даже не смотрел на нее.

— Элли, мы говорим о Маркусе Холте. Он не будет делать тебе поблажек из — за того, что ты лучший в классе.

Элиот не сдавался, смотрел в пространство, словно ее тут не было.

Воззвать к его разуму не получилось, Нив пересела с дивана на его кровать, оказалась рядом с ним.

Все равно ничего.

— Элли, — она взяла его за руку. — Знаю, это сложно. Я представить не могу, как сложно, но тебе нужно преодолеть это.

— Нив… — он скривился. — Не нужно меня лечить. Прошу.

— Я просто пытаюсь помочь.

— Не надо, — он лег, рука выскользнула из ладони Нив. — Что есть, то есть.

Нив закусила нижнюю губу.

— Слушай… Ты точно не хотел бы такое услышать, но я думаю, что тебе пора встретиться с профессионалом.

Элиот нахмурился.

— Ты считала плитку на потолке во время уроков этикета?

— Думаю, я мяла в это время подушку.

— Каждый психиатр думает о своей выгоде. Им плевать на пациентов.

— Они не все такие. Тебе нужно найти хорошего.

— Спасибо, мам. Скажешь, что мне еще нужно подождать хоть час, а потом плавать?

— Знаешь, порой ты бываешь таким скучным.

— Так почему тебе не пойти к другому другу? О, у тебя его нет, — он скрестил руки за головой, вскинув с вызовом брови.

— Был бы, если бы это не стоило полета в Париж.

— Ага. Уверен, маленькая «мисс Круассан» жить не может без историй о твоих приключениях в неврологии.

На миг Нив показалось, что Элиот прав. Было наивно цепляться за детскую дружбу, которую разрывала брешь в пять тысяч миль.

— Ты еще здесь, — проворчал Элиот.

— Элли… — Нив легла рядом с ним. — Непросто дружить с тем, кто в депрессии. Это не бремя, дело в любви. Боль друзей становится твоей, — она прижала ладонь к его груди. — Ты думаешь, я могу сидеть и ничего не делать?

— Кто тебя знает?

— Я переживаю.

— Это не так. Молчи.

— Так, — она рассмеялась, пригладила складки на его футболке. — При панической атаке мне не хотелось бы, чтобы меня еще и кто — то душил.

— Удушение работает в обе стороны.

— Но мои атаки проходят, они длятся не больше пары минут. А твои приступы длятся месяцами. Нельзя это не заметить.

Элиот закрыл глаза и выдохнул носом.

— Слушай, я могу поискать психиатра…

— Это бред! Они все сидят и смотрят, будто ты поврежден. Кивают твоим словам, но сами отмечают мысленно, что не говорить тебе, чтобы ты не сорвался.