— Так как… — Нив кашлянула, понимая, что уже задавала этот вопрос. — Чем ты был занят?

— Только вернулся в город, — сказал Дилан.

Тишина.

Он добавил, видя пустой взгляд Нив:

— Военная школа.

— Ох… — выдохнула она. — Здесь?

— Вест Поинт. Это в Нью — Йорке.

«Нью — Йорк?! Ты сорвался с места и умчался в Нью — Йорк?!».

— Ого, это… — «не в твоем стиле». — Похоже, твой папа все же тебя уговорил, — она выдавила смешок.

Дилан сжал губы и выдавил улыбку.

— Ну, да… — он опустил голову и принялся теребить замок куртки. — Пусть он и дальше показывает свою любовь к дисциплине.

«Дисциплине?» — удивилась Нив. Что мог сделать Дилан, чтобы его забрали в военную школу?

— Они не заставили тебя побрить голову? — спросила Нив, щурясь.

— Нет, ведь их можно подвязать.

Она кивнула, не зная, как еще реагировать.

— А как ты? — спросил Дилан.

И Нив пронзило понимание, что ей стыдно описывать свою примитивную жизнь. Н это был Дилан… Это были они.

— Все тот же подогретый суп, — описала Нив Ванкувер. — Но я хотя бы выпускаюсь в этом семестре.

— Отлично, — кивнул Дилан, вскинув брови.

— Ага. То есть, я бы уже доучилась, но дважды меняла специальность, так что…

— Что теперь собираешься делать? — спросил он.

Снаружи вдруг показались тучи.

— Медицинская школа, наверное.

— Наверное? — Дилан вскинул бровь.

— Да. То есть, да, такой план.

— Это круто, — сказал он, но было заметно, что он так не думал.

— Спасибо… — Нив опустила взгляд, ощущая, что все темы для обсуждения исчерпаны.

Кроме той, которую они обходили.

— Так что же… — Нив подняла голову и обнаружила, что внимание Дилана не на ней.

— Хмм? — он быстро опустил взгляд на нее.

— Все в порядке?

— Угу. Сейчас вернусь, — он встал и пошел к стойке впереди.

Без предупреждения брови Нив сдвинулись до боли. Мутная смесь обиды и разочарования вскипала внутри. Он собирается вернуться в ее жизнь, словно ничего не произошло?

Словно она ничего не значила?

И она вдруг поняла, что три года ждала встречу, произошедшую так близко.

Растерявшись, Нив вытащила телефон и написала Элиоту: <Позвони через 3 минуты с ложной тревогой! Красный код! Тревога из — за рыжего бывшего!>

Она отправила сообщение и подняла голову, а Дилан как раз опустил две большие кружки на стол.

— Это тебе, — он осторожно придвинул латте с красивым листиком, нарисованным сверху, к Нив, а потом сел напротив нее.

Этот жест, видимо, должен был напомнить ей о том, что было между ними, но Нив это казалось извинением. Скрытым извинением за кошмар, в котором он ее оставил.

Дилан облизнул губы и опустил голову.

— Ты все еще злишься на меня?

«Злюсь? — струны сердца Нив натянулись, готовые лопнуть.

— Прости… — она убрала дневник в сумочку. — Мне нужно идти.

— Нив, погоди.

— Слушай, Дилан, было приятно тебя встретить. Теперь я хоть знаю, что ты не мертв. Но вся эта игра, будто все хорошо? — она покачала головой, встала с места и пошла на выход.

«Не плачь. Не смей себя так вести».

Дилан бросился за ней.

— Ты имеешь полное право ненавидеть меня… — он вышел за Нив из кафе. — Только дай мне шанс объясниться.

— Не нужно, — Нив ускорила шаги. — Я все прекрасно поняла.

— Прости, если я тебя ранил.

И Нив вдруг обнаружила себя приклеенной к месту.

— Если! — она повернулась к нему, сдавленный голос едва вырывался из болящего горла. — Если ранил меня?

Дилан опустил голову и сунул руки в карманы.

— Ты просто ушел! Ты мог лежать мертвым где — то в канаве, — она отклонилась, но никак не могла уйти. — Мне пришлось выслушивать от твоих одноклассников, что ты переехал! Не переезжаешь, а переехал! Они смотрели на меня, как на ненормальную бывшую, которая пришла искать тебя в классе!

Дилан приоткрыл рот, но вид чего — то вдали заставил его замкнуться.

Заметив перемену его поведения, Нив оглянулась через плечо, но там не было ничего выдающегося.

Просто толпа студентов.

— Прости, — сказал Дилан и прошел мимо нее. — Мне пора.

— Что… — почти прошептала Нив, потрясение из — за его ухода закрыло ее от полного осознания реальности. От принятия, что он бросал ее во второй раз.

И она стояла и смотрела, как Дилан становится все меньше и меньше, пока она уже не могла разглядеть его в толпе. Внутри кипела боль, но она стояла и боролась с решением гравитации поставить ее на колени.