— А что тогда?

— Когда ты открываешь глаза, должен последовать момент, когда ты понимаешь, что это все — сон. И должна приходить радость, что все это было не на самом деле.

— Верно… — сказала Нив, ощущая тревогу.

— А если так не происходит? А если кошмар следует за тобой в реальность?

Нив смотрела, не в силах дышать. Она вдруг ощутила резкий запах хлорки. Что Дилан имел в виду?

«Успокойся. Элли тут ни при чем».

— Вот так у меня, — сказал он. — И так было даже раньше, чем я помню.

— Погоди. — Нив коснулась его колена. — Что ты говоришь? Что твои сны сбываются?

Дилан кивнул, сжав губы.

— Порой сразу, порой через месяцы. Или годы.

Нив помрачнела.

— Как у меня, — сказала она голосом без эмоций.

Дилан опустил голову, на лице отражалась вина.

Жуткое ощущение собиралось в животе Нив. Если Дилан говорил правду, ее сон о смерти Элиота не был совпадением.

И если бы она знала, что такое возможно, она не отгоняла бы кошмар. Она могла бы вмешаться. Она могла бы не позволить Элиоту выпить те таблетки. Все, все было бы по — другому!

— Почему ты рассказываешь мне это сейчас? Почему не в тот раз, когда я рассказала о сне с красной рекой? Или три года назад, когда мы проводили каждый миг вместе?

— Я не хотел, чтобы ты знала, — признался он. — Не хотел давать тебе повод уйти.

— И поэтому ушел ты? — ее голос оборвался. — Ты сделал со мной то, что боялся получить от меня?

— Произошло не это, — он покачал головой.

— Тогда что? Что, Дилан? Мне выбивать из тебя ответ?!

— Послушай, это… — он потер лицо. — Без меня тебе лучше.

Нив склонила голову.

— И как это понимать?

— Не важно. Забудь.

Он схватил куртку и встал с кровати.

— Дилан.

— Не переживай из — за этого, — он пошел к входной двери.

— Дилан, что ты имел в виду?

— Что мне не снятся щенки и радуга, Нив! — рявкнул он, как никогда еще не делал.

На миг Нив показалось, что она смотрит на незнакомца.

— Тогда что тебе снится? — спросила она и смотрела, как глаза Дилана заполняет ужас.

Заполняет хаос.

Он сжал губы, подавляя слова, что не хотел озвучить. А потом, словно в дамбе появилась трещина, правда полилась с его губ.

— Ты знаешь, как ощущается, когда тебя душат насмерть? Обливают бензином и поджигают? Как дышать, когда из раны на горле хлещет кровь…

— Боже, Дилан…

— Мне не нужно это представлять, — он ткнул указательным пальцем в свою грудь. — Я знаю, как это ощущается.

— Но… ты сказал, что твои сны сбываются…

Напряженная поза Дилана стала расслабленной.

— Это лишь вопрос времени, — он начал надевать куртку.

Сердце Нив сжалось, она представила себя перед могилой Дилана, рыдая без конца.

— Поэтому ты ушел? Ты здесь был в опасности?

— Я не собирался уходить, — бесстрастно сказал он, словно уже устал защищать себя. — Просто так сложилось.

Он потянулся к ручке, открыл дверь, но Нив захлопнула ее.

Мир перестал кружиться, когда они пересеклись взглядами. Сердце Нив колотилось так сильно, что все ее тело дрожало.

И вдруг ее запястья крепко прижались к стене под руками Дилана.

Ее губы прижались к его, как к магниту, он целовал ее так жадно, что она не могла ощущать ничего, кроме него.

Его нежные жаркие губы поглощали ее, это приносило боль и наслаждение.

Ей нужно было высвободить руки. Она хотела коснуться его, но он задрал ее руки и скрестил в запястьях. Он сжимал их одной рукой, пока другая скользила по изгибам тела Нив.

Наслаждение от его прикосновения было невероятным. Она так скучала по нему. По его голосу. По запаху.

Она пробовала его вкус, таяла от давления его губ, желая растянуть такой миг.

Чтобы он не проносился быстро, как мысль.

Ладонь Дилана скользнула под ее бедро, он поднял ее ногу на свое бедро. Он отпустил ее запястья, другой рукой поднял ее, прижав к стене, пока они не оказались пупок к пупку.

Нив схватилась за его шею, чтобы не упасть, охнула, когда его ладонь полезла под ее топ. Свободной рукой она начала расстегивать его пояс. Он смотрел глубоко в ее глаза, давая ей понять, как долго он ждал этого.