– Ты закончил?

– Да... почти... чёрт!.. вухх...
– Томас взял себя в руки, но улыбаться не перестал.
– Ладно, о чём мы там? Ах да, училка! Скажи-ка мне, она была суровой тёткой?

– Да, весьма. По словам охранника она держала всех в ежовых рукавицах.

– Отлично. Так вот, братец, ты имеешь дело с любителем, но при этом с очень умным любителем. Скорее всего училка не была его первой жертвой и стоит поискать, не было ли в недавнем времени похожих убийств. Но, ты мальчик умный, наверняка уже это проверил. Но я советую поискать не просто убитых, а обратить внимание в первую очередь на животных - пропадали ли они в округе, а может, находили их трупы. Ещё посмотри сводку пропавших без вести, но бери период побольше, потому что...

– Потому что если он убивал раньше, то некоторое время ждал, что за ним придут, - закончил за него Саймон. И как он мог упустить такую деталь?

– Верно. И убедившись, что всё сошло ему с рук, он почувствовал сладость вседозволенности. А это чувство чертовски опьяняет, можешь мне поверить, - Томас хохотнул.
– Но твой приятель весьма вспыльчив, а это минус для него. Личные мотивы на лицо - учителей просто так не убивают, особенно по зверски.

Детектив задумчиво провёл языком по зубам и закивал.

– И он всё спланировал.
– Саймон пролистал свои записи.
– Он знал, что школа будет отмечать двухсотлетие, потому что учился там. И не просто учился - у него преподавала именно миссис Шарлодей, которую он люто ненавидел. К тому же ему была известна её привычка оставаться в своём кабинете на переменах и во время праздников. Знал он также и то, что её крики, сколь бы сильными они не были, не услышат. Хотя он рисковал.

– Именно, - поддакнул Томас, - рисковал. И чертовски сильно - стоило кому-нибудь пройти под окнами или просто появится на втором этаже и ничего бы не вышло. Но чувство безнаказанности, жажда крови и страданий переборола осторожность. К тому же, он был уверен в том, что ему удастся уйти - это говорит о том, что у него был приготовлен путь к отходу. Поэтому я и назвал его умным любителем.
– Немного подумав, Томас добавил: - Но не только поэтому. Ещё он додумался пустить псов по ложному следу и запутать следы.

– Псов?
– хмыкнул Саймон.

– Ну да, - он улыбнулся.
– Я так называю ваших - псы, ищейки. Недалеко от истины, правда?

– Допустим. Про какой ложный след ты говоришь?

– Эмм, собачьи следы и цифра на полу.

– То есть ты думаешь, цифру оставил убийца? Как личный знак?

– Ага.

– Это плохо, - Саймон устало потёр слезящиеся глаза.
– Если это действительно так, то значит, у нас появился серийник и стоит ждать новых жертв.

– Если только он не поумнеет, - возразил Томас.
– Видимо, он недостаточно чисто сработал, если твой драгоценный Никки вышел на него.

– Либо так, либо Ник случайно на него наткнулся и тот запаниковал, - тихо проговорил Коуэлл.

– Тоже возможно. Но в любом случае шансы на его поимку у тебя весьма недурны. И мой тебе совет, когда найдёшь его - убей. Таким выродкам нет места в нашем мире.

– Да ну что ты говоришь, - с сарказмом произнёс Саймон.
– Поразительно, какие мысли излагает серийный убийца.

– Да, ты прав, я убийца, - согласился Томас.
– Но в отличии от этих уродов я убивал во благо, а не для удовлетворения собственного эго. Я делал это, чтобы спасти всех нас от гибели, дать шанс прожить ещё один день.

– Ладно, - он поднял руку, останавливая его, - закончим на этом. Наш разговор мне помог, собственно, как и всегда. Теперь о твоей просьбе - в чём она заключается?

– О, здесь всё просто, - Томми криво улыбнулся.
– Ты должен меня убить.

Саймон вытаращился на него, не веря своим ушам.

– Прости, что я должен сделать?

– Убить меня, - безразлично повторил Томас, пожав плечами.
– Я бы избавил тебя от этого, братишка, если бы успел вогнать карандаш себе в глаз. Но вот теперь мне требуется твоя помощь.

– Я... я не буду этого делать, - он поднялся на ноги.
– Ты болен, Томас, но я верю, что со временем ты сможешь вылечится.

– Ты не понимаешь!
– Томас рывком встал на ноги и вплотную приблизился к нему, яростно смотря в глаза. С трудом Саймон заставил себя не сдвинуться с места.
– ОН умирает и Я должен помочь ему, иначе нам всем придёт конец! И убить меня должен именно ТЫ, потому что золотого может убить только золотой! А не синий! Иначе смерть будет напрасной!

Саймон побледнел, в висках застучало, а в горле сдавило, словно тисками. Облизнув пересохшие губы, он спросил так давно волновавший его вопрос:

– Значит, ты тогда привёл меня в сарай не для того, чтобы показать свою жертву, а для того, чтобы убить меня?

– Что?
– Томми сделал шаг назад, отстраняясь.
– Нет, конечно же нет. Я хотел, чтобы ты понял, чем и почему я занимаюсь, чтобы дальше мы вместе спасали мир. Ведь мы оба золотые, а не синие. Мы избраны, понимаешь?

Саймон закрыл глаза и покачал головой, а когда вновь открыл их, то едва смог сдержать рвущийся наружу крик.

Он видел!

Он смотрел на брата и видел, что его тело словно бы соткано из ярко-золотого сияния, тогда как всё вокруг - пол, потолок, стены, даже сам свет - всё состоит из синего света.