– А кто сейчас исполняет функции наблюдателя у вас в полёте, князь повернулся с вопросом к Костовичу.

– Мешок с песком, Ваше Высочество, отвечал Костович, уже понимая, к чему клонит Князь,- самолёт не терпит сильного изменения центра массы, вот и приходится возить с собой мешок вместо наблюдателя продолжил он объяснение. Наконец прозвучало ожидаемое.

– Возьмёте меня в полёт?

– Только при одном условии, Ваше Высочество, вы сейчас пишите записку, в которой берёте господина поручика и меня в свидетели, что снимаете с Костовича любые обвинения в случае аварии гидроплана и в предумышлении нанесении вам увечий, - твердо заявил я.

Дайте лист бумаги, - торопливо написав текст, князь скомандовал Кованько,- подписывайте поручик, тот подписал и передал лист мне, я прочитал текст и тоже подписал, сложил лист и спрятал его в сейф.

– Огнеслав Степанович, обратился я к Костовичу, ради бога, как хрустальное яичко, возможно вы везёте будущего главнокома Воздушного Флота России, и проследи заради Христа, что бы он правильно пристегнулся.

Мы с Кованько остались вдвоём на причале, а Костович дал команду механику, крутануть винт, что тот и сделал, мотор как говорится, завёлся с пол оборота. Гидроплан немного отнесло течением от причала, Костович добавил оборотов, и развернул гидроплан вдоль фарватера, но против дующего вдоль него ветра. Проверив работу руля поворота и элеронов, разогнал аппарат и легко поднял его в воздух, скрылся с наших глаз за группой деревьев росших вдоль берега. Кованько заволновался, но глядя на меня спокойно стоявшего на причале взял себя в руки, и правильно сделал, ибо парой минут спустя, гидроплан пролетел мимо нас, и уже на этом курсе его движения, нам ничего не мешало за ним наблюдать. Ещё один разворот и аппарат сел на воду, порыкивая мотором, он доплыл до берега и уткнулся в него носом лодки. Костович выключил мотор, затем помог Князю расстегнуть страховочный ремень и они сошли на берег.

– Каковы впечатления,- спросил я князя.

– Это безумие! Сначала безумно страшно, потом безумно интересно, потом испытываешь безумное счастье от скорости, высоты и чувства всесильности! Кованько! Твои шары, можно сжечь. Самолёты завоюют небо. Или всё же дирижабли, господин капитан первого ранга,- обратился с вопросом ко мне князь.

– Небо, или как его ещё называют Пятый океан, Ваше Высочество, огромно. В нём места хватит всем.

– Хорошо, в небе я полетал, теперь хочу опуститься под воду на вашем миноносце. Или вы потребуете с меня ещё одну бумагу?

– Не потребую Ваше Высочество, у подводных кораблей есть одна особенность.

– Какая? На вопросы князь был горазд.

– Подводники либо все спасаются, либо все погибают. Я в любом случае, буду рядом с вами.

– Но вы дадите мне возможность выстрелить миной в цель, князь как мальчишка хотел впечатлений.

– Ну, если вы оную цель предоставите, то почему бы и нет, - отвечал я,- мне и самому хотелось что ни-будь утопить. Нет ли где в мире, морской войны между державами? Вы на 'Сисое' Ваше Высочество, я с двумя подводными миноносцами, повоевали бы, поднабрали военного опыта...

– Да вы никак романтик, господин капитан первого ранга, корсарствовать надумали, а то, что это приобретение военного опыта, ударит, по престижу России подумали?

– Виноват Ваше Императорское Высочество,- рявкнул я, придав лицу 'вид бравый, но слегка придурковатый'.

– Вы это бросьте мне, хотя я буду иметь ваше предложение в виду, князь как говорится, 'оставил дверь открытой'

– И то хлеб, подумал я,- на японо китайскую мы опоздали, так хоть на Испано -Американскую успеем. И не факт, что на этот раз, Россия выступит стороне Северо-Американских Соединённых Штатов, уж я Великому князю спою арию о 'данайцах дары приносящие'.

27 апреля 1896 года, Попов продемонстрировал модернизированную радиостанцию Теслы, теперь можно было переговариваться между абонентами на расстоянии в 1000 миль. А при строительстве промежуточных станций, то можно было переговариваться и с Владивостоком и новой крепостью Порт - Артур. так что всемирная слава не обошла Попова вниманием и на этот раз. Иностранцы и так ревностно следили за новинками, появившимися в последнее время в России, а тут вообще нагло потребовали поделиться счастьем. То бишь, продать им лицензии на собственное производство радиостанций.

– А почему бы и нет,- подумал я, и продал её по смешной цене в пятьдесят тысяч английских фунтов лицензию Великобритании, за двести тысяч франков, Французам. А Кайзеровской Германии, через Великого Князя Александра Михайловича, предложил обмен, лицензия на завод по производству тринитротолуола и плюс лицензию на его производство. Встретился с Макаровым и объяснил ему разницы между толом и пироксилином с шимозой. За что был расцелован и напоен не единожды. В общем и целом, на каждый вложенный в патент Теслы золотой рубль, я получил пятнадцать полновесных золотых рублей.

Великий Князь нашел-таки, где-то старый корпус броненосца береговой обороны, и вытащил его в море. На всякий случай буксир отдал буксировочный трос и ушёл в порт, ибо капитана буксира предупредили, что броненосца одна дорога, на дно. 'Касатка' а именно такое название получил второй миноносец, шла за броненосцем 'Сисой Великий' в заранее оговоренный район 'Маркизовой Лужи', с броненосца просемафорили , - 'вижу цель', и спустили гичку, на которой к нам на борт пробыл Великий Князь.

– Тут же, едва ступив на борт, Великий Князь тут же распорядился,- командуйте господин капитан первого ранга, не обращайте на меня внимания, я хочу почувствовать движение корабля, азарт охоты и не забудьте, вы обещали мне выстрел.