Инженеры переговорили между собой и согласились на мои условия. Костович взялся построить мне 'Восьминога', спроектировать головку блока цилиндров, а Кутейников обещал хорошенько подумать над конструкцией блока цилиндров с кривошипа шатунным механизмом.

– Как говорится, бог вам в помощь господа. Когда я смогу получить первый 'восьминог' Огнеслав Степанович? И самое главное, по какой цене? Имейте в виду , что за 'восьминоги' будет платить казна.

– Для вас лично, он бы обошёлся в двести рублей золотом, а казна пусть заплатит по триста рублей за мотор. Сколько штук вы готовы заказать?

– Пока только два.

– Тогда с казны триста рублей авансу на материалы и оплату рабочим, и через два месяца, первый из серии, я вам привезу лично. Вы же не откажете мне удовлетворить мне своё любопытство, хочу собственными глазами увидеть подводный дирижабль.

– Подводный дирижабль?

– Ну принцип ведь один и тот же! Аппарат тяжелее окружающей его среды, плавает в ней.

– Да, да, всё верно, конечно же, не откажу, мне будет весьма интересно выслушать мнение такого инженера как вы. А пока, вот вам триста рублей ассигнациями аванса, и приступайте к работе Огнеслав Степанович.

– -----------------------------------------24.07.16.-----------------------------------------------

Возвращаясь, я радовался новому знакомству как ребёнок новой игрушке. Ещё бы, Костович разом снял с меня кучу проблем. А его конструкции самолёта, вертолёта и дирижабля? Нужно только слегка подправить, и прощайте граф Цеппелин и его дирижабль 'Гинденбург' и да здравствует капитан Костович, и дирижабль 'Россия'. А это по нынешним временам, охрененный бомбардировщик.

– Двигатель вы мне построите, а там... мечтательно произнёс я,- нам откроются такие перспективы, что дух захватывает.

– Это что, вам опять подсказали ваши сны,- спросил меня Кутейников.

– И они тоже месье Николя. Ведь что такое мотор? Это не только корабль или дирижабль, это и автомобиль, и грузовой автомобиль, это и соперник паровоза - тепловоз, и строительные машины, и военные блиндированые передвижные огневые точки, с пулемётно-пушечным вооружением. Вот взять к примеру самолёт Костовича, с хорошим мощным мотором, он легко подхватит ту же мину Уайтхеда и бросит её в борт корабля и никакой артиллерист не успеет, навестись на цель которая летит со скоростью 200 миль в час. А дирижабль? Это готовый бомбовоз, с высоты в пару вёрст упавшая с него бомба прошьёт корабль насквозь.

– Вы какой-то милитаризированный демон, герр Колбасьефф, всё бы вам минами да бомбами швыряться.

– Ну хорошо, вот вам другой пример. Представьте себе, что вам понадобилось за каким-то чёртом во Владивосток. Полгода в пути на перекладных или полтора-два месяца пароходом сегодня вам гарантированы, а на дирижабле вы доберётесь туда за неделю, а вот на самолёте туда можно добраться за три дня! Как вам такая перспектива? Не хотите во Владивосток? Пожалуйста, есть свободные билеты на рейс в Париж, Лондон, Мадрид, да хоть в Киев, наконец, за день можно обернуться.

– Честно говоря, у меня дух захватывает от тех чудес, которые вы описали, себе, что ли в грозу на колокольню залезть?

– Не вздумайте Кутейников! С такой разрушительной силой не шутят, вспомните опыт Ломоносова и Рихмана!

– Но вам же как-то удалось уцелеть.

– Вот именно месье Николя в квадрате, как-то! То есть чудом. Вы уверены, что это чудо повторится. Я нет. А мне так хочется пригласить вас в крёстные отцы.

– Наконец-то, долго же вы собирались.

– Да всё как-то заняты были, она своей школой, я своим миноносцем, некогда было всерьёз заняться решением этой проблемы. Но мы не переставали работать над этой проблемой и вот на днях, супруга обрадовала.

– Почту за честь стать крёстным отцом.

– Итак,- продолжил я размышлять,- моторостроителей я нашёл, Один отличный организатор производства. второй имеет опыт моторостроения, теперь бы радиогения Попова найти, да подсунуть ему схему радиостанции попроще. Кстати, у нас в Минной школе есть какой-то Попов, не он ли? Завтра же познакомлюсь с ним поближе. С чего бы начать разговор, не приду же я к нему как к Костовичу, с просьбой дайте мне радио, оно мне позарез необходимо, может он ещё ни сном, ни духом.

Сказано сделано. Мы встретились, оказывается, Попов бывал на моих докладах, и как говорится, 'краем глаза' следил за моими успехами. Из разговора с ним я понял, что преподаватель физики в Минных классах Попов Александр Степанович, 'беременен' идеей грозоотметчика. Осталось подтолкнуть его чуть, чуть, ожидая, что ком понимания процессов, покатится с горы вдохновения. Попов найдя в моём лице благодарного слушателя, тут же пригласил меня в класс, и стал демонстрировать опыт с эбонитовой палочкой и статистическим электричеством.