– Говори, что делать нужно!

– Не надо!
– подал голос Эл.

– Ещё как надо! Ну?

– Все просто, - пожал плечами Красс, не опуская ружье, - нужно замкнуть на тебе провода. При этом скорее всего ты сгоришь.

Разноцветов ещё раз огляделся. Картина вокруг была совсем не радостная. Уже половина из группы получила ранения. Был один погибший. Не вооруженным глазом видно - не выдержат они следующих атак, полягут, к радости глоха, все!

Пашка ещё раз перелез через примата. Не удержался, напоследок пнул его под рёбра.

Пара шагов и он стоял у разбитой консоли. Один из бойцов по знаку Эла прикрывал его спину.

– Найди серый и оранжевый!
– крикнул Красс,- Их нужно замкнуть!

Пашка смотрел на клубок обугленных проводов. И как тут разобрать какой из них оранжевый, какой серый, если все чёрные! Стащил перчатку. Выстрел со стороны пауков чуть не снёс ему голову. Пригнулся. Раздумывать больше не было времени. Сплюнул на ладонь и вцепился в провода. Удар, треск, вонь горелой плоти. Когда ток пошёл через него, Пашка задергался, как припадочный, но провода не отпустил.

Я с миром... Я с миром... Я с миром... вертелось в голове.

А сознание ускользало...

– Навигатор?
– спросил чужой голос.

– Ага, - пробормотал Разноцветов и открыл шлюзы для полного контакта.

Его ещё раз дернуло и корабль, вылетая из полусна, резко отключил питание у поврежденной консоли. Пашка разжал кулак и рухнул лицом вниз. По открытому каналу в мозг корабля хлынул поток информации.

Всё что нужно и ненужно, всё что важно и неважно. Дом, детство, юность, армия, приказ этот ненормальный... Мощный процессор быстро вычленил важное, всё что касалось навигаторов, другого корабля, заключённых за его спиной договоров, рассортировал по папкам, остальное безжалостно удалил.

– Думаешь сработало?
– спросил Страх у Красс, который торчал прямо за его спиной.

Пауки вяло гудели на небольшом расстоянии, пушки погасили прицелы, но всё ещё откликались на движения, передвигая следом темные жерла. Погрузчики отступили.

– Наверно, - Красс нервно сплюнул, - раз больше не стреляют!

– А этот жив?

– Это вряд ли! После такого?

– Проверь!
– приказал Эл.

Страх убрал за спину пушку и шагнул к Пашке. Перевернул его. В потолок смотрели заплывшие металлом глаза. Посеревшее лицо расчертила ветвистая черная вязь. Обугленная ладонь ещё дымилась.

Здоровяк наклонился, поднес ладонь к Пашкиному рту:

– Вроде не дышит, - нажал на кнопку у шеи доспехов, - мед не работает. Выжгло.

– Плохо!
– выплюнул Эл, - Помогите подняться!

Протянул руку одному из бойцов. Тот дернул, помог встать. Ребята подхватили его. Рядом с Пашкой Эл оттолкнул чужие руки:

– Спасибо, - присел, сморщился.

Шок прошёл, и рана начала болеть. Элл всматривался в Пашку, но тот не дышал.

– Может его в реаниматор?
– жалостливо спросил Страх.

Эл покачал головой. Обернулся на Красса. Тот всё еще держал пауков под прицелом.

– Не поможет, после такого никто не выживет. Кажется, мы угробили навигатора!

Всё было очень плохо...

Эл одной рукой опирался на грудь Разноцветова, когда тот несколько раз моргнул, дернулся, резко вдохнул и мёртвой хваткой вцепился в чужую конечность.

– Эй ты чего живой?
– Эл пытался выдернуть руку.

Пашка смотрел на него невидящим взглядом, каждый вдох давался ему с трудом.

– Живой!!!
– бородатый заорал, - Слава богам Живой!!! Наш навигатор живой!

Пашка хрипел и моргал. Металл в глазах постепенно отступал, а сознание возвращалось. Когда он отпустил чужую руку на толстой защите остались вмятины от пальцев.

– Где я?
– прохрипел он по-русски.

– Что? Что?
– наклонился к нему Эл.

Не дома... Чужой язык, вложенный искусственно, давался с трудом.

– Они отступили?

– Что, что он говорит?
– наступал сзади на Эла Страх.

– Отступили, - обрадовался Эл, - Ты как? Встать сможешь?

– Попробую...
– снова по-русски.

На этот раз переход от бессознательного к сознательному прошёл особенно тяжело. Кажется, у него болело всё, включая волосы и ногти. Страх отодвинул бородатого и помог сесть.

– Что будем делать дальше? Пока эта туша не очнулась?
– спросил Красс.

Он единственный, кто ещё не зачехлил ружье.

– Нужно оттащить его куда скомандует корабль, - каждое слово отдавалось болью в груди и звоном в ушах.