Шрифт:
– Ничего, отобьёмся, - отозвался Страх, - и удерём!
– А мой дом тоже удерёт? Моей планете куда деваться, если сюда сунутся рейги?
– Да...
– Идите уже по своим местам! Со мной все будет в порядке...
Пашка вдохнул и вошёл. А внутри ничего похожего на такой же отсек, как в другом корабле. Там пустота и чистота, а здесь... Под ногами чавкала слизь, с потолка свисали синие нити, с которых всё и капало.
– Что это?
– изумился Пашка.
– Контактный отсек, - отозвался корабль, - Или вернее та его часть, которая хранит дальнеок, отвечает за взаимодействие с ним и перемещения.
Разноцветов осторожно переступал, старался поменьше вляпываться в синюю дрянь, которая ещё и воняла тухлятиной.
– А почему тут так?
– он развёл руками.
– Как?
– Мокро и воняет...
– Предыдущий навигатор постарался, сформировал тут всё по своему вкусу. А вкус как ты видишь у него был своеобразный.
– Да уж! Болото отдыхает!
– Пашка отмахнулся от мокрой бахромы, которая приложила его по лбу.
– И где тут этот дальнеок, что-то я его не вижу?
– Не поверишь, я вижу любую щелочку, любой отсек, а этот как в пелене. Так что сам пошарь. Ты же его уже видел?
– Да, - ответил Разноцветов, - но лучше бы ты мне помог, а то что-то мне совсем поплохело.
Он уже дополз до середины отсека.
– Давай, последнее усилие!
Пашка огляделся. Так и есть - из стенки торчал кристалл.
– А он так и должен из стенки торчать?
– Как из стенки? А, впрочем, потом разберёмся...
– А у тебя он гораздо больше, чем у того другого. Только странный какой -то тусклый. И что мне с ним делать?
– Прикоснись, он сам на тебя должен настроиться.
Пашка смотрел на дальнеок с опаской.
– А его точно можно трогать?
– Один раз и тебе - можно...
– А больно будет?
– Больно будет потом, когда в солнце нырять будем. И тебе, и мне.
Пашка огляделся, вздохнул, потянулся, но коснуться не решился, одернул руку. Потом, была не была, схватился за дальнеок. Ничего... Ни боли, ни каких других специфических ощущений. Он и сам не понял, как кристалл размером с огромный булыжник вылетел из того места, где торчал и остался в его руке.
– А дальше что?
– он с трудом удерживал его одной здоровой рукой.
– Что уже всё?
– удивился корабль.
– Наверно, - Пашка не решился сказать, что камушек у него в руке.
– Осмотрись, там, где-то посадочное кресло должно быть.
Было, залитое теми же синими соплями.
– Мне что в него садиться?
– А у тебя есть другие варианты?
Пашка сплюнул и шлепнулся в слизь, поерзал устраиваясь поудобнее, положил дальнеок на колени.
– Дальше, что?
– Расслабься, мы отправляемся!
– А мы что правда в солнце нырять будем?
– Пашка решил уточнить.
– Да, а что?
– Как -то это странно. Я читал дома фантастику, там про это никто не говорил. Писали про сверхскорость, про солнечные паруса, и всякое такое. Теория относительности, в школе даже формулы учили. Про солнце ни один не заикнулся. Но как в звезду нырнуть, а дальше что?
– Вынырнем из другой, включим твою сверхскорость или паруса развернём и будем на месте.
– Мы же сгорим!
– Сгорим, - согласился корабль, - и вновь возродимся в другой системе, благодаря дальнеоку, если тебе так понятнее.
Ни хрена Пашке было непонятнее, но после всего, что произошло, он готов был довериться без оглядки. Раз корабль говорит, можно принять это как аксиому.
– Как феникс?
– Мифическое существо из ваших сказок?
– уточнил корабль.
– Да. Ещё красноглазый сказал, мощности нашего солнца будет мало для такого прыжка.
– Он не соврал. Маловато будет, поэтому мы будем прыгать несколько раз подряд. Приготовься. Будет очень больно...
...
... Если бы Пашка знал, что бывает так больно, ни за что бы не согласился. Пусть бы трибунал дома! Там что - расстрел, раз и всё, а тут выкрутили все жилы, выпили все соки. Разнесли по винтику, собрали, не понравилось, начали резать и перекраивать, ничуть не заботясь, что чувствует, тот кого на данный момент препарируют. Собрали, хмыкнули, не понравилось и всё по новой. Вырваться, вынырнуть из этого кошмара невозможно...
...
Корабль благополучно преодолел три прыжка и вышел в назначенную точку. Автоматически раскрылись солнечные паруса. Подключился автопилот и дал команду на пробуждение экипажа.