Поскольку Бенуа даже не шевелится, она ставит принесенный ею маленький поднос рядом с ним и отходит немного в сторону. Затем она садится на пол спиной к решетке — чуть поодаль от Бенуа — и скрещивает ноги.

Бенуа открывает глаза.

— Лидия…

— Пей, пока кофе еще горячий… И не забудь про таблетки.

— Ты вызвала «скорую помощь»?

Лидия отрицательно качает головой. Веки Бенуа устало опускаются.

— Почему, Лидия?

— Пей кофе… Пока ты не умер от холода!

Бенуа пытается взять чашку, но его правая рука отказывается ему подчиняться.

— Я не могу… Нужно, чтобы ты сняла с меня наручники…

— Подожди, я тебе сейчас помогу.

Она становится рядом с ним на колени и помогает ему поднести чашку к губам. Затем она кладет ему в рот таблетки.

Кофе и вправду согревает его, разливаясь внутри приятным теплом.

— Спасибо, — бормочет Бенуа.

Лидия, осмелев, садится рядом с ним.

— Я принесу тебе сегодня вечером поесть, — говорит она, улыбаясь. — Чего бы тебе хотелось?

— Лидия… Я так долго не протяну…

— Не переживай, я буду за тобой ухаживать, и тебе станет лучше… Вот увидишь…

— Нет, я так долго не выдержу… Я скоро умру… Я уже умираю…

Лидия прижимается спиной к решетке и смотрит в сторону, не желая слушать горькую правду. Ей вдруг приходит в голову, что она не пошла на очередную встречу с доктором Вальдек, забыв предупредить ее о том, что не придет. Вальдек, наверное, волновалась. Но это, в общем-то, не так уж и важно.

Бенуа пытается придумать, как ему повлиять на женщину, которая все еще остается его врагом. Женщину, в руках которой до сих пор находится его жизнь.

Лидия, поднявшись с пола, уходит. Через некоторое время она возвращается с тазом, наполненным горячей водой, и начинает аккуратно промывать раны Бенуа. Стараясь не встречаться с ним взглядом, она смывает засохшую кровь с его лица, торса, рук. Затем она меняет повязку на зияющей ране на его правом плече. Бенуа сидит неподвижно: у него уже нет сил на то, чтобы совершать какие-то движения. Даже если бы он захотел сейчас схватить свою мучительницу за горло, у него вряд ли бы что-нибудь получилось. Ему нужно просто попытаться ее переубедить. Попробовать пробить брешь в ее безумии.

— Лидия…

— Что?

— Ты ведь теперь знаешь, что я не убивал Орелию, не правда ли?

— Да, я это знаю. Я ей об этом уже сказала…

Ее слова слегка смущают Бенуа, но он решает продолжать этот разговор. У него возникает ощущение, что он плывет против течения, борясь с мощными потоками, неумолимо увлекающими его с собой туда, где ждет смерть.

— Тогда почему ты все еще держишь меня взаперти?

— Но ты же в таком состоянии, что не можешь ходить! Тебя нужно сначала вылечить…

— Да, но… Чтобы вылечить мои раны, меня нужно показать врачу, а еще лучше — отвезти в больницу.

— Нет, я сама займусь твоим лечением. Не переживай. Все будет хорошо.

Бенуа, не находя больше доводов, вдруг начинает плакать. Слезы медленно текут по его запавшим щекам.

— Не плачь, Бен… Прошу тебя, не плачь…

Она обнимает его и пытается утешить.

— Пожалуйста, не плачь…

— Мне очень плохо!

— Болеутоляющие таблетки вот-вот начнут действовать… Тебе скоро станет лучше, очень скоро!

Она гладит его волосы, лицо. Она целует его в лоб. Затем в губы. Бенуа съеживается.

— Лидия… Я не могу оставаться здесь, с тобой… Ты понимаешь?

— Я тебе не нравлюсь, да?

— Дело не в этом… Ты красивая, но…

— Ты на меня очень сильно сердишься?

Он старается сохранять спокойствие.

«Сержусь ли я на тебя? — мысленно разговаривает с ней Бенуа. — Нет, ни капельки! Ты меня истязала, мучила голодом, всадила мне пулю в плечо, оскорбляла меня, издевалась надо мной… Ты сломала мне жизнь. Но это пустяки, я ведь не злопамятный!»

— Да, Лидия, я на тебя сержусь… Потому что ты мне не поверила… И потому что ты причинила мне много зла. Но это не самое главное. Самое главное сейчас заключается в том, что, если ты не предпримешь срочных мер, я умру. А я не хочу умирать! У меня есть сын и жена, и они нуждаются во мне…

— Тебя изранила не я, — говорит Лидия. — Это сделала Орелия.

Сердце Бенуа сжимается. Ситуация, похоже, еще хуже, чем он предполагал. Лидия снова пытается его поцеловать, он целует ее в ответ. Он готов пойти на что угодно, лишь бы только выбраться отсюда живым.