Бенуа натягивает на себя свитер и садится на одеяло. Он старается не смотреть на Лидию. От одного ее вида у него портится аппетит.

— Я снова включила горячую воду. Так что теперь ты можешь помыться…

— Сегодня что, праздник? — Его срывающийся голос звучит хрипло.

— Нет, но… Я терпеть не могу грязи. И неопрятных людей… Ты и так уже весь сгнил изнутри… Поэтому будет лучше, если ты смоешь грязь хотя бы снаружи.

Бенуа с недоумевающим видом качает головой.

Лидия, усевшись на свой стул, неотрывно смотрит на своего пленника. Бенуа, очень быстро съев хлеб и расправившись с кофе, сидит, не шевелясь, на одеяле.

— Тебе следовало бы принять душ, пока есть горячая вода…

— Ты ведь намереваешься меня убить, да?

— Тебя это смущает?

Бенуа вдруг улыбается.

— Вовсе нет! Как раз наоборот…

Он поднимается на ноги и снимает с себя свитер и рубашку. Ну околеет он от холода — и что?.. Не отводя взгляда от Лидии, он начинает медленно снимать джинсы.

Она наконец-таки поднимается со стула и уходит.

Огюсту Фабру всегда нравилось проводить обыски, тем самым врываясь в скрытый от посторонних глаз мир того или иного человека… Впрочем, в данном случае речь идет не об обыске, а скорее об осмотре.

Он и Джамиля тщательно осматривают рабочий стол Бенуа Лорана. Им пришлось взломать несколько ящиков, закрытых на ключ, а также сорвать висячий замок на личной ячейке Лорана в гардеробе.

Судя по тому, как разложены вещи Лорана, он явно не отличается любовью к порядку. Это первый вывод, который Фабр сделал о Бенуа, обшарив его стол. Однако от этого вывода мало пользы.

Они с Джамилей нашли в столе Лорана много всякой всячины: прежде всего, конечно, папки с еще не оконченными делами, а также его личные вещи — рубашку, сменное нижнее белье, электробритву, лосьон после бритья…

А еще фотографии. На столе — фото его супруги и сына. В ящиках — фото каких-то женщин. Некоторые из этих женщин — в нижнем белье. Охотничьи трофеи ловеласа…

— Вы, капитан, были правы!.. Этот парень и в самом деле донжуан!

— Еще какой… Однако установление данного факта ничуть не помогает в нашем расследовании!

— Придется порыться в его личном письменном столе…

— Спешу сообщить вам, что именно этим мы как раз и занимаемся! — ухмыляется Джамиля.

— Я имею в виду письменный стол у него дома.

— А-а… Гаэль, возможно, не даст на это согласия.

— Нам в любом случае нужно осмотреть его жилище. У нас нет другого выхода.

— И что же вы надеетесь там найти?

— Понятия не имею! Но если он исчез, то это произошло, видимо, не случайно, разве не так? Возможно, у него на совести кое-какие нехорошие делишки…

— Вы из судебной полиции или из контролирующих полицию органов, майор? — морщась, спрашивает Джамиля.

— Почему вы задаете мне такой вопрос?

— Да потому что вам везде мерещится зло! На основании чего вы вдруг решили, что Бенуа был замешан в каких-то нехороших делишках?

— Я просто хочу его найти и прорабатываю все возможные версии — только и всего… А вы?

— Что я?

— Вы точно хотите, чтобы Лоран нашелся?

Джамиля несколько секунд растерянно хлопает ресницами, а затем ее охватывает приступ гнева.

— Вы с вашими дурацкими намеками уже начинаете действовать мне на нервы! — взрывается она. — Вам лучше оставить меня в покое, пока я не вцепилась вам ногтями в физиономию!

— Успокойтесь, капитан! Я прошу вас успокоиться…

Джамиля стремительно выходит в коридор, сильно хлопнув дверью, и направляется к своему собственному кабинету.

«Да пошел он к черту, этот придурок!»

В кабинете она наливает себе кофе, выходит в коридор и «стреляет» сигаретку у одного из своих подчиненных, а затем снова возвращается и запирается на ключ.

Она с раздражением захлопывает лежащую в самом центре стола папку с материалами, собранными по делу об исчезновении майора Бенуа Лорана.

«Вот видишь, мерзавец, — думает она, — тебе все-таки придется поплатиться… Как говорится, что посеешь, то и пожнешь…»

Бенуа просыпается после нескольких часов сна.

Для него это не просто сон, а благотворный отдых, позволяющий сберечь силы. К тому же это единственное удовольствие, которое до сих пор еще имеется у него.

Скоро наступит ночь. Бенуа наблюдает за тем, как постепенно сгущаются сумерки. Ему тепло в свитере и одеяле, в которое он закутался. Признаться, он чувствует себя заметно лучше. Немного еды, кофе, горячий душ, несколько часов сна — и он снова готов к борьбе.

К борьбе за что?

Бенуа поднимается на ноги и, всмотревшись в полумрак, убеждается, что его мучительницы в подвале нет. Он здесь один.