– Маг?
– Керенская вернула к реальности нас обоих. Эх, Ирка, снова ты в "нужное" время и в "нужном" месте.

– Да. То есть, не совсем. Завершающая стадия, я немного не в себе, - растерянно проговорил этот король двусмысленности, удивляясь сгустившимся сумеркам. Мы дружно вздрагиваем, одновременно припоминая недавний кошмар, предшествующий ещё более леденящим образам. Только я своё уже понял, а ему это только предстоит.

– Нам нужно создать укрытие. Твари неразборчивы в рационе.

Да, быстро же ты взял себя в руки, уважаю. Но только внешне - внутри у тебя всё так же бушует ураган, уж я-то знаю. Хотя и закрылся, а всё равно чувствую отголоски его бреда, из которого едва сам ноги унёс. Но он-то, по крайней мере, не один.

Незаметно для себя концентрируюсь на ещё одной вещи: твари. Какие-то твари, от которых надо прятаться, и я... нет, не я, псих-некромант их создал. Делаю над собой усилие и лезу в его сознание, но безуспешно: всё наглухо защищено. Ну, или он вообще не думает. В одном я уверен точно - всё это очень, очень скверно пахнет и не менее скверно обернётся для нас. Надо вырваться, предупредить Гонтьера, превозмогая взаимную ненависть, хотя, с какого перепуга мне есть дело до других? Да с такого, что я теперь и не я вовсе, а какая-то другая личность, вставшая на путь осознанного изменения. Охренеть теперь. Ладно, посмотрим, насколько меня хватит.

– Ты слышишь?
– некромант резко обернулся, вслушиваясь во что-то. Я снова сосредоточился на нём.

– Отключайте его, живо! Он нестабилен, он всё испортит!

– Но кора слишком активна, мы можем повредить её...

– Что? О чём Вы?
– вмешалась Керенская, перекрыв и без того отдалённые мужские голоса.

– Т-ш-ш, - шикнул мой безумный приятель.

"Делай, что я говорю, девчонка справится".

Что за...

Изображения некроманта и Керенской тронулись рябью, как плохо откалиброванные голограммы, и исчезли, оставив меня в полном замешательстве. Может, очередной сон? Нет, слишком ярко, да и вообще... будто издеваясь надо мной, оставшаяся картинка стала разрушаться пиксель за пикселем.

Пора бы валить, но ничего подобного я никогда не видел, любопытство взяло верх, решил остаться до конца... не зря. Погост сменился чёрным оврагом. Те же мрачные тучи, та же атмосфера смерти и покоя. Я постарался запомнить увиденное в мельчайших деталях, потому что это реальность действительно настоящая, в отличие от некромантской. Нет и "киселя".

Вот теперь действительно пора бы переместиться в совершенно другое место.

Ну, Джей, тебя можно поздравить с возвращением от того дерьма, в которое ты сам себя вогнал. Со вторым рождением, Джисус бы его побрал.

Я довольно усмехнулся. Шанс начать всё сначала, который я не намерен упускать.

Глава XII. Боль, смерть и разруха, жизнь налаживается

Время и случай ничего не могут сделать для тех,

кто ничего не делает для себя самого.

Джордж Каннинг

Существенное отличие боли от других ощущений - приближение к реальности. Только когда чувствуешь боль, понимаешь, что всё ещё жив, ведь это ощущение может испытывать только тело, а не незримая, слабо изученная и вообще подвергаемая всяким сомнениям ментальная часть. Чувство настолько физическое, что дальше просто некуда. Любой бред - будь то сон, виртуальная реальность, наркотические глюки, шизофренические видения - как бы реалистичен ни казался, всегда исключает этот немаловажный фактор человеческой жизни, в этом их притягательность для слабых волей или разумом.

И огромный плюс для людей, побывавших за гранью и вернувшихся оттуда.

Резкая боль, пронзившая холодное тело, вырвала Александру Клэй из забытья, напоминая о том, что та всё ещё жива. Боль и холод - не пошевелиться, она заперта в полукруглой камере, стенки которой покрыты тонким слоем льда. Хороший признак: Клэй здесь недавно.

Нужно пошевелить хоть чем-нибудь, тогда система запустит диагностику, подаст сигнал обслуживающему персоналу, её вытащат отсюда. Александра осторожно сложила пальцы в кулак, но дался этот жест далеко не сразу: едва не плача от боли, миллиметр за миллиметром она сгибала непослушные ледышки, норовящие сломаться при любом неосторожном движении. Холодная белизна осветилась едким красным светом, помощь вот-вот придёт, осталось только дождаться...

Или не придёт. В "холодильнике" забурлила активная деятельность: из замороженных стенок выдвинулись стальные приборы, занявшиеся стабилизацией организма, откуда-то вышел газ, одного вдоха которого оказалось достаточно, чтобы снова забыть о боли и распрощаться с сознанием, лишь напоследок мелькнула мысль о том, что теперь она может уснуть навсегда.

Но нет. Александра снова открыла глаза, пошевелила пальцами рук и ног, почувствовав, что на этот раз движения ничто не сковывает, повернула голову вправо и влево: наледи на стенках как не бывало, стекло стало прозрачным, и от открывшегося глазам у Клэй, повидавшей многое, прошёл холодок по спине. За свою долгую жизнь она не раз и не два была на волосок от смерти, но в морге очнулась впервые. И не просто морге, а ещё и крематории по совместительству. Кремация практичнее похорон: не занимает дополнительной земли, не требует особых денежных затрат со стороны родственников усопшего, и перед процессом трупу придают более эстетичный вид. Клэй вспомнила, как лично принимала этот проект, руководствуясь ещё и тем, что кладбищ станет меньше, как и психов с ментальными нарушениями, то и дело оживляющими пару-тройку мертвяков.