– Нет времени тобой заниматься, давай быстро и по существу.

– Привет, старый дьявол, - с опозданием отреагировал Джей, даже выдавив одну из прежних ухмылок.
– Быстро не обещаю, но это сгладит одно давнее недоразумение между нами, - в несколько медленных шагов он оказался возле собеседника.

– К чему ты клонишь?
– напрягся Сэм.

– Ты знаешь. Семь лет прошло, а ты всё хочешь моей смерти. Конечно, я ещё тот тип, но конкретно в этом не виноват. И теперь знаю, как доказать тебе это.

– Такое не забывается, Волков, - протянул капитан, настороженно глядя на Джея.

– Отключай запись, поговорим нормально, без этих туманных намёков. Хотя я могу сделать это всеобщим достоянием, не вопрос, вот только тебя быстро снимут с дела о тринадцати убийствах за некомпетентность и передадут кому-нибудь другому, хоть тому же Афтерлайфу.

– Ты просто тратишь моё время, у тебя ничего нет, - раздражённо бросил Сэм.

Джей уже не знал, как бороться с тупым упрямством неприятеля, сжал и разжал кулаки, что не ушло от взгляда Сэма, незаметно отступившего к двери.

– Она жива. И ты можешь видеть её хоть каждый день. Ничего себе поворот, да?
– выпалил Волков наконец.

– Что ты такое несёшь?
– несмотря на внешнюю невозмутимость, Сэм дрогнул голосом.

– Мне начать, пока ведётся запись?

– Я заблокировал её, прежде чем спуститься к тебе, - признался Гонтьер.
– Знал, что будешь пытаться меня скомпрометировать, очень на тебя похоже.

– Тем лучше, - Джей протянул руку, как для рукопожатия. Сэм чисто машинально дёрнулся, чтобы пожать её, но вовремя себя остановил. Холодный и пустой взгляд Волкова совершенно выбил его из привычной колеи, тот будто смотрел сквозь него и в то же время видел всё в нём... от этого ему стало жутко, и он пожалел, что раскрыл ему фишку с камерами. Сейчас перед ним уже совсем другой Андрей Волков - сомневаться не приходилось. Один чёрт знает, что у него на уме.

– Боишься. Зря, - вздохнул Волков, но руку не одёрнул.
– Я не собираюсь вредить твоему физическому или психическому здоровью. Ты меня знаешь - действую только из личной выгоды, здесь мне нужно, чтобы ты был в добром здравии и ясном рассудке. Просто сходишь на экскурсию в мою голову, где увидишь интересующие тебя эпизоды такими, какими они были. Без шуток и подтасовок.

Сэм Гонтьер молчал, обдумывая положение и не решаясь на какие бы то ни было действия. С одной стороны, его очень интересовали подробности смерти (или даже жизни) дочери, с другой - он отказывался верить версии того, кого считал виновным в её гибели.

– Ну же, бравый капитан полиции. Моё терпение не безгранично. Сам подумай: что тебе может сделать какой-то наркоман? Ничего. Что ты потеряешь? Снова ничего. А вот приобрести можешь многое, - не унимался Джей.

– Если сказанное и показанное тобой окажется правдой...

– Не сомневайся.

– Чего ты захочешь взамен?
– снова насторожился Сэм.

– Наконец-то, уж думал не спросишь. Взамен, капитан, ты снимешь с меня все обвинения по этому делу. И сделаешь это как миленький, рассыпавшись в благодарностях моей скромной персоне, - оскалился Джей.

– Счастливо оставаться, - Гонтьер повернулся к выходу.

– Второго шанса не будет. Так и сдохнешь с мыслью, что Амелия мертва!
– бросил вдогонку Волков. Гонтьер едва заметно вздрогнул и снова повернулся к Джею.
– Я дам тебе несколько часов на проверку, большим мы не располагаем, мир трещит по швам, я могу помочь. И даже хочу.

– Ты? С чего бы?

– Это тебя не касается. Хватит выпендриваться как принцесса, отвечай уже, - Джей снова протянул руку. Гонтьер смерил его взглядом, вздохнул и вместо ответа пожал ладонь, чувствуя, что очень скоро пожалеет о принятом решении.

Это случилось даже быстрее, чем он думал: перед ним предстала его дочь, явно не в себе, и уставший Джей, только что разбуженный.

– Твою мать, - только и смог выговорить он, придерживая более изощрённые "красные словца" на будущее.

"Это прошлое, я не могу на него влиять", - послышался голос Джея, эхом отразившийся в сознании Сэма. Конечно, Гонтьер ему не верил, но отступать уже поздно, вместо этого он, переступив через самого себя, прислушался:

– Да заткнись уже, Мэл! Это зашло слишком далеко, всё, финиш, пора остановиться, - кричал двадцатилетний Джей на подругу и даже тряс её за плечи.

– Остановиться? Дже-е-й, ты шутишь, я же только начала!
– неразборчиво протянула она и рассмеялась.

Гонтьера, помнившего дочь совершенно другой, перекосило.

– У тебя были приступы, они могут повториться. К тому же, ты втянула нас в долги и такое дерьмо, с которым придётся очень долго разбираться. Плюс твой отец постоянно устраивает мне сладкую жизнь, я даже за едой выйти не могу без сраной кучи проверок от его подчинённых! Очнись уже, Мэл!
– Джей кричал, надеясь хоть как-то до неё достучаться, но она слышала только то, что ей было нужно.