– Ты болен, - капитан нахмурился. В ответ на это заключение Джей снова рассмеялся. Нет, в сказанном не было ничего смешного, смеялся он просто потому, что ничего другого не оставалось.

– Нет, Гонтьер, я здоров. Был здоров, пока меня не посадили в кресло без возможности двигаться, не напялили очки и не оставили в темноте с этими ебучими радужными бликами перед глазами... Понимаешь, Капитан? Был здоров, пока родители не отказались от меня так успешно, что ты не сможешь пробить их ни в одной базе, а если я скажу тебе, то всё равно не поверишь. Выходит, я появился ниоткуда. Тук-тук, ублюдок, ты опять ничего не докажешь.

– Я постараюсь, Волков, - медленно проговорил капитан, теряя самообладание.
– Я очень сильно постараюсь.
– Когда Джей снова рассмеялся, капитан продолжил.
– Недолго тебе осталось смеяться.

– Давай-давай, удачи. Я подожду, - неформал подкрепил свои слова зевком до хруста в челюсти, чем вызвал у Гонтьера презрительную улыбку. Он хотел ответить что-то, но в это время дисплей его наручного телефона активировался, уведомив хозяина о новом сообщении.

Полицейский открыл зашифрованную голограмму, прочёл её, и впервые на его лице Джей увидел усталость... мимолётную: он быстро взял себя в руки, сменив её на безликое равнодушие.

– Ещё увидимся, Андрей Волков, - сдержанно сказал Сэм.

– Ха-х, буду ждать, капитан.

Джей провалился в сон ещё до того, как стихли шаги полицейского: диалог с давним знакомым лишил его остатка сил.

***

Александр терпеливо ждал. Внешне такой же спокойный и рассудительный, как его противник - спасибо полуразрушенным стенам тренировочного корпуса Afterlife и диафрагмальному дыханию. По дороге в полицейский корпус он ни с кем не разговаривал, просто демонстрируя голограмму удостоверения на пропускных пунктах. Как всегда из-за его пренебрежения к дресс-коду послушные любым законам сотрудники полиции недоумённо косились на него, но вслух свои претензии высказать не торопились - уж больно странные и неприятные, для органического существа, ходили про него слухи, правдивость которых только подтверждалась его внешним видом: чёрные волосы длиной чуть ниже плеч собраны в хвост, аналогичного цвета майка с сатанинскими принтами - для непросвещённых, любимые группы, переведённые на латинский язык и зеркально отражённые - для своих; серые джинсы, заправленные в высокие сапоги с прочной и тяжёлой подошвой, стук которой оповещал о его приближении за несколько метров. Довершали образ кожаный браслет с металлическими вставками и часы с циферблатом в форме черепа. Он больше смахивал на тинейджера-переростка, чем на взрослого дядю, возглавляющего солидную организацию.

Клэй угрюмо смотрел на серость и сырость за окном, усмехаясь халатности полицейских, взявшихся за возведение купола только сейчас - это выдавали едва заметные колебания воздуха. А ведь до изобретения и внедрения стабилизирующей поверхности в повседневную жизнь этим занимался он сам...

Наконец, в сплошной хромированной стене образовалась дверь. Её створки плавно отъехали по разные стороны, являя гостю хозяина кабинета.

– Ну здравствуй, Клэй.
– Стоило ведьмаку войти, как дверь снова слилась со стеной.

– И тебе не хворать, Гонтьер. Сколько раз нужно повторить "Андрей Волков - мой подопечный", чтобы ты угомонился?

– У меня есть императорское разрешение, - он небрежно бросил на стол пластиковую карту с золотыми оттисками и императорской микросхемой, подделать которую никому не удавалось.

– А у меня - доказательства его невиновности, - Клэй, вторя ему, швырнул кипу информационных носителей разного оттенка и размера.

– Серьёзное заявление, - полицейский едва заметно растерялся.
– Но здравый смысл бессилен против российской бюрократии, если ты до сих пор не в курсе.

– Остряк. А что, если я предоставлю тот же самый материал Его Величеству и выставлю тебя идиотом? Оно тебе надо? Так долго добивался высочайшего доверия и расположения, а я так неосторожно всё разрушу. Не вынуждай меня быть говнюком - я от этого тоже далеко не в восторге, просто отдай Волкова моему ведомству.

– Зачем он тебе, если невиновен?
– насторожился капитан.

– При помощи его способностей и небольшого ментального давления с моей стороны, мы сможем выйти на убийцу. Я скажу, что ты помогал - повышение по службе, всё такое...

– Я не знаю твоих методов и не думаю, что это законно.

– Брось, тебе просто любопытно, - Клэй улыбнулся.
– Можешь заходить в гости хоть каждый день, пока дело не примет оборот, недоступный твоему ограниченному восприятию.

– А это обязательно - постоянно подстрекать друг друга?
– устало вздохнув, поинтересовался Гонтьер, и теперь настала очередь Александра ненадолго растеряться.

– Многовековая традиция... так уж сложилось, - он развёл руками.
– Но это не важно: работая вместе, мы получим больше пользы, чем вреда, хотя это сотрудничество и нельзя будет назвать приятным.

– Допустим, у меня к Волкову личные счёты, - после долгой паузы в разговоре, полицейский решился на небольшую откровенность, едва ли понимая, что его на это толкнуло.

– У тебя? К нему? Всё интереснее и интереснее...
– не в состоянии больше стоять на одном месте, Александр несколько раз пересёк кабинет, остановился и неожиданно рассмеялся.
– Нет, ну смешно же! Только представь, сколько у тебя таких ещё будет... и что, всех обязательно умертвить надо? В общем, решай. Жду до вечера, на аудиенцию у императора у меня уже есть запись.
– Александр улыбнулся: всё снова выходит так, как нужно ему.