Но это уже пошлость. Я знаю только, что этот Хеллоуин мне придется встречать по колдовским законам. Я встречу его одна, в заброшенной часовне. По крайней мере, ритуал я выполню. А то, что не со всеми - еще один шанс доказать, что я одиночка и мой путь - особый. Если я заблуждаюсь - тем хуже для меня. Во всяком случае, я попытаюсь сохранить свою индивидуальность.

Впрочем, у меня еще было время выяснить, не сделала ли я глупости. Оказалось, что нет, но я могла дорого заплатить за выяснение обстоятельств. Ничего, я всегда знала, что выходить в астрал небезопасно. И все-таки мне нужно было расслабиться, отдохнуть. И я решила, что лучшим отдыхом будет выход в астрал. Я снова хотела летать.

У меня быстрые, очень быстрые крылья. Слишком быстрые, наверное. иногда, когда я летаю, мне хочется нестись не так быстро. Впрочем, крылья бьются, и я несусь вперед. Снова ветер наполняет мои крылья, и радость переполняет меня. Если бы я могла смеяться, я бы расхохоталась. Но драконы не умеют хохотать. Все, на что они способны - лишь цинично улыбаться. Но это у нас получается великолепно.

И я кружила, кружила, кружила под ослепительным солнцем. Мне нравится летать, я хотела полететь. И я летала, конечно же. Когда оно возникло передо мной? Неясные, словно в тумане, очертания чудовища. Или не чудовища? Я собиралась улизнуть, но чья-то сила заставила меня вернуться обратно. Придется биться. Я бы не хотела, но меня никто не спрашивает. Я несусь вперед. Если кто-то хочет битвы, - получит, что хочет.

А потом началось состязание. Мы меняли облики так быстро, как только могли. И я даже не сумела понять, кто напал на меня. Появился еще один персонаж. Тот, кто называет себя: "Полупаук-полулебедь". Да, это был Сатир. И он обратил моего врага в бегство. Мой любимый лунный брат, мой друг и советчик. Ну да, он появился вовремя. Я уже почувствовала странную слабость, как начало падения. Упасть в астрале - страшно. В реальности после такого можно и не проснуться.

Потом мы с Сатиром пробрались в мир нашей матери. На поляну с храмом. Мы валялись на травке и перебрасывались словами. Сатира интересовало, что я натворила и на кого нарвалась в астрале. По вполне понятным причинам я не смогла ему ответить. Хотя, про отказ участвовать в Хеллоуине, вернее, посвященном ему празднестве сатанистов я рассказала. Сатир одобрил мою тактику.

Ну, еще бы. Основной моей тактики была индивидуальность, я не подстраивалась под кого-то более сильного. Не изображала из себя то, чем быть не могу. И еще, Сатир посоветовал мне поскорее объясниться с Кэвином. Почему я должна ждать? Заставлять ждать такую женщину, как я - преступление. И я решила - пора принимать меры.

* * *

А Кэвин был все так же мрачен и неразговорчив. К нему страшно было подойти, но я все-таки пересилила свой страх. Пересилила себя. Улыбка, реверанс:

– Здравствуйте, Ваше Высочество!

Его мрачный взгляд говорит о том, что прощение невозможно:

– Что ты хотела?

Прощение? Да в чем дело? Что я такого сделала, в конце концов? Я улыбнулась. Ну и больно мне было видеть это недовольство Кэвина:

– Ты на меня злишься почему-то. Может, объяснишь, в чем я провинилась?

Он кивнул. Значит, не все еще потеряно. По крайней мере, разговор будет.

– Ты портишь жизнь и себе, и людям, находящимся вокруг тебя. А я должен смотреть на все это и радоваться?

Ага, как я и думала. Кэвин в курсе, что я не люблю Непобежденного. А в курсе ли он, что я люблю его? Наверное. Сейчас это будет выглядеть, как сама что ни на есть подлость - увести девушку у друга. И никто не подумает о том, что девушка сама не прочь увестись. Но молчать было нельзя. Раскрывать карты - так раскрывать карты. Сейчас, или никогда. Я сказала тихо, но решительно:

– Непобежденный мне не нужен.

– Я знаю.
– Кивнул он серьезно. Я проговорила задумчиво:

– Мне нужен совсем другой человек.

– Я знаю.
– На сей раз на его губах появилась самодовольная улыбка. Пришлось поинтересоваться:

– Ты знаешь, кто это?

– Надеюсь, что да.

Пояснений не требовалось. И все-таки я сказала, одновременно отчаянно и решительно:

– Я тебя хочу!

Он не удивился. Может быть, он не ждал подобной откровенности, но мог представить общий ход моих мыслей. Он пожал плечами и произнес негромко, с нотками сожаления в голосе:

– Я все это знал. Но ты выбрала Непобежденного.

Это был тупик. А я, дура, все еще надеялась выбраться на свет божий. Я произнесла жалобно и печально (в основном наигранно, а что делать?):

– Почему ты такой глупый, Кэвин? Ради тебя я оставлю Непобежденного, и ты это знаешь.

– Если бы ты сказала это неделю назад, - я был бы только рад тебе. А сейчас - нет. Ты выбрала Непобежденного. Переходить дорогу другу я не могу. Вот и все.

Действительно, все. Он не собирался мне больше ничего говорить. Да и я не собиралась его уговаривать. Мы оба взрослые люди, и мы понимаем, чего хотим. Я хочу его. Это его не интересует, так? подожду, пока он не изменит свое мнение, а если нет, - это его проблема. А что еще делать? судьба моя ведет себя отвратительно.

Я даже не очень огорчилась. Я знаю, что моя судьба ревнива, игрива и непостоянна. Скоро Хеллоуин. Я получу новую силу, новую волю, и все, что нужно, чтобы увлечь Кэвина. он слишком хорошая, слишком сильная добыча, слишком желанная добыча, чтобы я удовольствовалась его отказом, как решением дела.

* * *

Я сижу в одиночестве. Полночь. Потрескивает свеча. Серые тени ожили и окружили меня. Но я их не боюсь. Они меня не тронут. Не тронут, потому что я близка к ним. Иной раз я такая серая тень, и я умею убивать, но сейчас мы - на равных, и если кто-нибудь умрет сегодня - так это я. Не знаю, суждено ли мне умереть.