Шрифт:
«Буря матом всех покроет, жопой хитрою крутя...»
Вот-вот и я о том же, да уж прям по Достоевскому: « Идиот, идиот в кубе и идиот возвращается».
Три серии за один сеанс, эх ангел, ангел... Нечего сказать выбрал ты себе помошничка, как она меня назвала? Виконт? Красиво. Как это в анекдоте...
«А как, по-вашему, будет жопа?»
«Дупа!»
«Тоже красиво...»
... Потом мы попали в комнату, где шел снег. Только снег этот был необычный, он не таял. Наверное, это была небесная мана, но рогатый графс-капитан сказал, что это Семена жизни.
Семена так семена, делать нечего. На всякий случай я набил ими карманы под завязку, авось пригодятся. Капитан подумал и сделал тоже самое. Девушка наша меж тем оживала, и мы сделали привал.
Я все силился вспомнить ее, рассматривая лицо, и не мог. Что-то мешало. Что-то неуловимое. А она меж тем обвела нас глазищами и отодвинулась подальше. Представляю какими мы выглядели в ее глазах. Рогатый капитан и безумный оборванец. Я еще пожалел, что Карлыча нет с нами для комплекта.
«У вас в руках полная колода идиотов! Поздравляем, вы угадали ключевое слово, ваш выигрыш составил...»
– А где виконт?- теперь спросила она. По-русски.
– Я за него,- поклонился я.
– Ага...- сказала она и стала искать глазами, куда бы от нас смыться. Что ж я ее прекрасно понимаю, сами, знаете ли...
Чтобы как-то сгладить неловкость я произнес:
– В 1988 году австралийский профессор Майерс с помощниками производил раскопки на болоте.
Все слушали включая Коновалова. Слушал даже одиноко лежащий череп. Я воодушевился и продолжил:
– В раскопке найдены останки сидевшего на коне рыцаря. Благодаря консервирующим свойствам торфа, всадник и конь хорошо сохранились. Судя по доспехам, всадник был членом Ливонского ордена, а в его кошельке были обнаружены три золотых венгерских дуката отчеканенных 1326 годом. Все это происходило на острове Пасхи.
Помолчали. Понятно.
Потом девушка тихо спросила:
– А вы кто?
Я облегченно вздохнул, кажется, начинался конструктивный диалог.
– А вы... То есть ладно. Какая разница. Расскажем?
Капитан пожал плечами и я начал наш рассказ, вкратце, но предельно честно и откровенно, я даже не грузил девушку своими глупостями, почти. Коновалов только пару раз поморщился и все. Воин Ислама, блин...
Потом начала рассказывать она.
Звали ее Вера. Одинцова, она к нам сюда прямо из шестнадцатого или семнадцатого века попала, виконты там какие-то, короче че попало, а родом из нашего двадцать первого. Завербована ангелами. Вроде на нашей стороне. Мертвая или живая непонятно. Когда узнала про краткую историю капитана Коновалова ее поежило всю, и она сделала вывод:
« Значит, и я тогда умерла...»
Неплохо для молодой четырехсотлетней женщины.
А собственно, какая к херам разница в нашей-то ситуации? Одно непонятно, зачем девушку такими кругами водить? Все-таки слабый пол.
Так нас стало трое. Капитан констатировал:
– Вот и все в сборе.
Так и есть, аккурат как на фото. Значит пора. Что там у нас по плану? Залы Аменти? Аменти так Аменти... Но сначала нулевая точка.
х х х
Whether is nobler in the mind to suffer
The slings and arrows of outrageous fortune,
Or to take arms against a sea of troubles,
And by opposing end them?
Как говорится: « Ту дай, ту слип, ноу мо...
В. Шекспир
Мы шли и шли, и не было конца пути нашему. Громадные залы сменялись глухими коморками и тогда приходилось возвращаться. Но мы все равно шли. Ложиться на пол и умирать, как-то явно не хотелось. Мне так точно, а капитану и Вере, похоже, уже надоело. Убийцы шли по нашему следу, и мы это чувствовали. Несмотря на то, что они ориентировались в этих пещерах получше нашего, нападать они не спешили.
Потом за стеной явственно послышался топот копыт, конское ржание и бряцанье железа.
– Жрец?
– спросил Коновалов.
Я ответил в рифму.
– Будьте здесь я на разведку, - произнес наш благородный мачо рогатой наружности, и взяв на перевес свой пруток пошел вперед, но не успел сделать и шага, как из-за угла на нас вывалился громадный всадник в плаще.
С его конем, обмотанным какой-то тряпкой Коновалов столкнулся, считай, лоб в лоб. Как он его на рога не поднял, я не знаю. Вера инстинктивно рванулась ко мне, я обнял ее, и мы свалились в тень.
Всадник встал, как вкопанный и что-то рявкнул на непонятном языке. Капитан ответил.
«Во дает!»
Потом они еще обменялись парой предложений на этом языке, негромко и мы увидели как рыцарь, а был он наряжен в железо, и имел при ближайшем рассмотрении щит и меч, слез с коня и подошел к капитану вплотную.
Это длилось несколько мгновений, я на всякий случай вцепился в какой-то кирпич, но вмешательство Маношина не понадобилось. Так же стремительно, рыцарь вновь очутился на лошади, отсалютовал капитану и поворотив коня скрылся за поворотом.