Поэтому Левиафан, как козырную карту, я держал у себя - на местных технологиях даже простой вертолёт вроде МИ-1 сделать сложно. Но можно. Путь в небо у этих машин долгий...

Мишку я взял неспроста - мне он приглянулся. Слегка переработал редуктор и получился уже готовый к работе вертолёт, у меня их в загашниках три сотни найдётся, мне же нужен единственный на электрическом ходу, реакторный. Машина эта надёжная, безопасная, и главное - с хорошими подъёмными характеристиками. Вполне подойдёт, чтобы перемещаться минуя грязь и снег. Теперь у меня, можно сказать, карт-бланш на использование авиации в личных целях. И я собираюсь его использовать весьма и весьма активно. Пассажирские ИЛ-12 моего завода будут возить не только и не столько меня, сколько высокопоставленных сотрудников - наличие персонального самолёта и лимузина в грузовом отсеке существенно изменит отношение ко мне среди различной партийной шушеры.

К приезду Сталина особо не готовились, хотя программа показа у нас была. И программа эта была широкой, заметить нас легко - целый район высотных жилых зданий, плотно скомпонованных... Кортеж товарища Сталина приехал в одиннадцать утра, первым делом его остановили на внешнем КПП и проверили наличие Сталина и заодно - осмотрели машины на предмет опасных вещей. Нервировали этим Власика ужасно - солдаты с автоматами осмотрели машины с помощью зеркал, под днище заглянули, проверили документы даже у Сталина, после чего под негромкие грузинские шутки пропустили товарищей. В этот момент как раз на посадку заходил после облёта завода ИЛ-12 нашего завода. Самолёт не заметить трудно, но всё внимание Сталина было приковано к огромным по местным меркам домам, да ещё и пёстро раскрашенным. Над главной проходной висела светящаяся вывеска с названием завода, тут их пропустили без остановки и товарищи попали в мой маленький уютный мирок. Из-за ограниченности территории нам пришлось отказаться от идеи сделать улицы, парк, многое другое... Сразу за проходной был жилой квартал, слева и справа от шоссе - по тридцать пять домов, которые были заселены далеко не полностью. Двадцать этажей по шестнадцать квартир на каждом - всего десять тысяч квартир, учитывая, что некоторые были двойными-тройными или занимали сразу два этажа. В общем, приехавшие к нам инженеры были не то что довольны - они жили как при наступившем коммунизме. Представляю себе чувства человека, переселившегося из коммуналки в собственную квартиру, хоть и сорок квадратных метров, полагавшихся новичкам, а всё равно, шик.

А дальше пошла непосредственно экскурсия. Нет, никто не отменял рабочий и учебный день в связи с приездом начальства - никому никто даже не говорил про это. Машины Сталина остановились около входа в крупное заводское здание, где производились основные системы самолётов, большая часть. Тут резали из заготовок гидравлику, электрику, создавали основные элементы моторов и электрики, даже своё производство проводов было.

Сталин вышел и поспешил на завод, я вышел ему навстречу и встретились мы на проходной.

– Добрый день, - приблизился я, - как добрались?

– Нормально, - хмуро ответил вождь народов, - дорогу вы сделали?

– Да, есть такое дело, - кивнул, - ну что, хотите посмотреть, как мы здесь обустраиваемся?

– Нэ откажусь, - вождь с прищуром посмотрел на меня.

Приехал он без сопровождения своей золотой орды, что было правильно. Мы прошли в цех, где Сталина, по-моему, схватил удар, так как он за всё время прохода по цеху, ни слова не вымолвил. Посмотреть было на что - белоснежно-белый пол, стены, новенькие и высококачественные станки, рабочие - исключительно в рабочем комбинезоне, унифицированного внешнего вида, все работали быстро и молча. В цеху было шумно, начали экскурсию мы с металлорежущего цеха. Однако, Берси сам с собой говорить привычку не имел, поэтому МП работали безмолвно. Некоторые скользили безразличными взглядами по Сталину и не отвлекались от работы ни на мгновение. Выглядело это... перфекционист бы удавился от осознания собственной неполноценности - выглядело это идеально. Идеально ровно были расставлены станки, стружка и прочее не летели по сторонам - всё оперативно собирали в пакеты или оставляли уборщикам. Всё работало с эффективностью хорошо отлаженного механизма. Мы были в большом цеху - почти триста метров в длинну и пятьдесят в ширину, и тут, в основном стояли металлорежущие станки. На полу были разлинованы проходы большими оранжевыми полосами, под потолком двигался кран, который перетаскивал станки прямо над головами рабочих.

Сталин прошёл молча, в полной тишине. Я же разорялся:

– В металлорежущем цехе происходит создание всех систем самолёта - тормоза, гидравлика, двигатели, шасси, механика. Большая часть производится в черновом варианте объёмной штамповкой и поступает сюда, где уже их доводят до прецензионной точности. После чего детали уходят дальше - закалка, нанесение покрытий, покраска. В качестве основного мы взяли двигатель АШ-82, двухрядную модификацию двигателя М-62 и А03 - дизельный авиационный мотор.

– Дизельный?
– впервые спросил Сталин.

– Именно. Авиационный дизель - штука сложная, но нам удалось здесь его создать. Мощность двигателя четыреста лошадей в крейсерском режиме и пятьсот - на взлётном.

– Этого мало, - отрезал Сталин, - с такой мощностью - как вы собрались летать?

– Двигатель потребляет двести двадцать грамм на киловатт-час мощности. Восемьдесят второй потребляет четыреста грамм авиационного, а не дизельного топлива. На данный момент А-03 - самый экономичный двигатель в мире. И останется таким ещё очень и очень долго. Создать то мы можем любой двигатель, вопрос лишь в том, могут ли товарищи из гражданского воздушного флота его обслуживать? И есть ли для него топливо и масло? Даже для А-03 нужно масло значительно лучшего качества, чем то, что производится в СССР.

– И где вы его брать собрались?
– возмутился Сталин, - с вас производство масла для двигателей.

– Да, подумал, уже предложил товарищам. Однако, не встретил понимания и организую производство на нашем заводе. Товарищ Сталин, прошу, выделите нам ещё территории. Мы не умещаемся на таком компактном пятачке земли, тут один аэродром с жилым комплексом три четверти пространства занимают. Завод уж очень тесно расположен.

Сталин подумал и кивнул:

– Ещё сто квадратных километров можете брать себе. Тем более, что вы умеете организовывать производство. Давно этим занимаетесь?

Я только пожал плечами:

– Давненько. Мне принадлежит больше половины всех производств России, треть промышленности Германии и четверть - Японии.

Сталин задумчиво покусал мундштук своей трубки, которую держал то в руках, то в зубах, но не закуривал - кристально-чистый цех отбивал желание мусорить.

Я решил показать двигло и пошёл в сторону сборочного конвейера, где Берси-МП собирали двигатель.

На стапеле стоял он, родимый. Созданный энтузиастом в Германии и перевезённый на наш завод А03, великолепный четырёхсотсильный авиационный дизель. Товарищ Сталин с интересом осмотрел мотор. От местных он отличался существенно. Берси попросил у меня слово и решил сам рассказать про двигатель товарищу Сталину: