Через пять минут в приёмную ввалился мужчина в строгом костюме и с автоматом в руках, за ним его брат-близнец, слегка только отличающийся по телосложению от шварцнеггера. И так восемь раз, вся моя охрана на выезде, кроме снайперов.

– Были проблемы?
– спросил я мысленно.

– Да, небольшие. Никого не убивал, спят.

– Отлично. Посмотрим, как дальше будут реагировать.

Восемь мужиков с автоматами, да ещё и непонятного происхождения, при полностью вырубленной охране ведомства Власика заставили товарищей малость поторопиться и уже через три минуты невзрачный секретарь пригласил меня в кабинет, из которого вышел, держась за сердце, какой-то человек в костюме. Я зашёл, осмотрелся, улыбнулся хозяину кабинета:

– День добрый. Вы хотели со мной пообщаться?
– спросил я.

Что можно сказать о великом и ужасном? Пожилой грузин, правда, прокуренный кабинет и правда, меня немного мутило от запаха местного табака. Сталин на это внимание не обращал, пришлось помочь себе справиться с головокружением от ароматов и удерживать позитивную мину. Сталин посмотрел на меня молча, после чего, с отчётливым акцентом, спросил:

– И что здэсь происходит? Кто эти люди за двэрью кабинета, о которых мне жалуются уже?

– А, не обращайте внимания, - отмахнулся я, - решили посидеть со мной, чтобы мне не было так скучно. Я так понимаю, вы уже связывались с моим секретарём, верно?
– не дав ему ответить, - отлично, значит вводную часть можно опустить. Вы хотели встретиться со мной лично, верно?

– Вэрно, - немного раздражённо ответил грузин, - вы наглый человек, знаете?

– Знаю. Такое уж у меня положение, что приходится игнорировать мелкие неудобства окружающих.

– Присаживайтэсь, - он махнул рукой на стул, - я так понимаю, вы подчёркнуто игнорируетэ политику...

– Не то чтобы игнорирую...
– я задумался, - просто я человек иного государства и иной системы. Поэтому не хочу устраивать взаимные споры и претензии, тем более, что плюрализм, принятый у нас, в вашем государстве не одобряется. Всё, что мне могли бы сказать коммунисты уже давно опробовано, изучено и проанализировано моими людьми, сделаны выводы. Не вижу смысла впустую спорить о теориях.

– Хорошо, очень хорошо, - не стал возмущаться Сталин, - я и не собирался агитировать вас вступать в партию, в ней такому человеку, как вы - не мэсто. Нэ обижайтесь.

– Не обижаюсь. Тем более, что регулярно отклоняю предложения вступить в партию, - я улыбнулся.

– Предложения?
– Сталин был слегка удивлён.

– Я так понимаю, информацию о моей личности мой секретарь вам не передал? Уже три месяца я работаю сварщиком на заводе на окраине Москвы. Ударник, лучший работник, местный партактив меня уже задолбал приглашениями в партию.

– Хорошо, изучим, - мягко сказал Сталин, словно спокойный перед рывком тигр, - насколько я понимаю, вас здесь человек сто?

– Двадцать восемь, включая мою охрану и меня, - без тени сомнения соврал я.

– Хорошо, и что же вы хотели, путешествуя сюда?

– Просто развеяться, посмотреть, что здесь да как... не буду вам парить мозг теорией мультивселенной и прочим... да, в качестве развлечения для меня. Давайте перейдём к делу, товарищ Сталин, лично поболтать можно будет и потом.

– Вэрно, - Сталин поднялся, - нам нужно много чего, мы готовы заплатить золотом за большинство ваших тэхнологий...

– Боюсь, об этом речи не идёт, - развёл я руками, - не в обиду вам, но на местном оборудовании и с местными рабочими создавать что-то уровня моей корпорации - это абсолютная фантастика, причём, ненаучная.

Сталин вздохнул, видимо, и не ожидал, что будет легко.

– И что же вы хотите?

– Я прибыл чтобы развлечься, в какой-то мере. Естественно, моё предложение вам простое как три рубля - я буду директором какого-нибудь заводика. Как вы посмотрите на такую идею?

Сталин подумал:

– Что вы хотите от нас?

– Территорию и свободу от различных проблем с НКВД и партией. Мне не нужны православные коммунисты, рабочих я смогу набрать сам, поскребу по сусекам... Я в свою очередь готов оказать вам некоторую техническую помощь. Стоить это вам ничего не будет, обычный советский завод.

– И что вы хотите производить?

– Что-нибудь. Мы занимаемся всем. Я бы предложил авиационный завод, вместе с соответствующим конструкторским бюро.

Сталин подумал, посмотрел на трубку и ответил:

– Так и быть. Я выделю вам место, если от вас будет толк - можете считать, что вам оказано доверие. Задание партии и правительства выполнять обязуетесь?

– Кхм. Какие именно задания?

– Скажем, выпуск обязательного количества продукции.

* * *

Началось всё не с самолётов, а с строительной техники. Авиазавод решено было поставить на юге от Москвы, в районе Домодедово-Люберцы. Где-то как раз между этими двумя пунктами. Когда я приехал впервые на территорию, которую нам отвели под авиазавод, даже сплюнул от досады - это было даже не чисто поле, а холмы какие-то с остатками леса. Место на берегу реки Пехорки, было очень симпатичным для отдыха, но никак не для установки завода. Когда я приехал на место на военном внедорожнике, то заметил место - Берси оперативно огородил стройку - площадка три на три километра. Площадка была занята тяжёлой и сверхтяжёлой техникой моей компании. Я насчитал восемь бульдозеров Т-1000, пять тяжёлых экскаваторов, восемнадцать сверхтяжёлых самосвалов...