– Сергей, послушайте.
– Павел Григорьевич вдруг вскочил со своего места и схватил меня за плечи. От его хватки у меня перехватило дух.
– Поверьте мне, вы ничем не рискуете. Она не опасна. И ваша задача всего лишь проверить, она одна или нет.

– Как вы себе это представляете?
– спросил я, когда он отпустил мои плечи.

– Вам нужно войти с ней в контакт.

– Допустим, - еще сильнее нахмурился я.
– Допустим, я выяснил, что она здесь не одна. А дальше что? Я один с единорогом не справлюсь, даже если в комиссариате меня считают одним из лучших...

– В этом случае, мы вызовем еще охотников, - сказал Павел Григорьевич, гордо вскинув голову.

– Понятно, с вашими возможностями, вы можете размещать срочные заявки хоть каждый день, - я махнул рукой.

– Но если она одна, - "дядя Паша" понизил голос, - то вы приведете ее мне живой.

Я широко раскрыл глаза. Нет, сирена, конечно, считается совершенно мирным существом, но кто ее знает, как она отреагирует на попытку взять ее в плен.

– Вы... вы... не понимаете... о чем просите, - с трудом выговорил я.

– Я не прошу, - вдруг не терпящим возражений тоном произнес Павел Григорьевич.
– Я - заказчик. Я плачу деньги за то, чтобы вы выполнили работу. Я определяю, какую именно работу вам предстоит выполнять, и я же сужу о том, насколько качественно вы ее выполнили. Понятно?

Я вздохнул и опустил голову:

– Да...

– В таком случае, ступайте в свой номер и хорошенько отдохните. Я распоряжусь, чтобы вас не тревожили до семи часов. А ровно в семь вас со всеми вашими инструментами отвезут на место.

– Мне понадобится веревка, - глухо произнес я.
– Около двадцати метров. Не меньше восьми миллиметров в диаметре, не слишком плотного плетения, но достаточно прочная. И фрукты или овощи, чтобы подманить ее...

– Мы обеспечим вас всем необходимым.

– И на всякий случай...
– я замялся.
– Нужно эвакуировать жителей в радиусе трех километров...

– Об этом не беспокойтесь, - кивнул Павел Григорьевич.

– И ваши люди пускай высадят меня примерно в трех километрах от места, - закончил я.

– Разумеется...

Когда коротышка сопроводил меня обратно в номер, на часах была половина двенадцатого. Я завел будильник на пять, разделся и лег в постель.

Однако сон не шел.

Сердце бешено колотилось, но не от страха, а от предвкушения. От самой мысли о том, что я лицом к лицу встречусь с сиреной, у меня кровь приливала к щекам и к паху. Что уж греха таить, среди Охотников ходят упорные слухи о том, как некоторые занимались любовью с тварями. Конечно, от одной мысли о сексе с истекающим слизью белым моллюском или с похожим на морского ежа колючим паном лично меня пробивала дрожь отвращения, но есть же вполне человекообразные твари. Те же хрустальные девы, хоть и выглядят довольно специфично с этими просвечивающими сквозь прозрачную кожу внутренними органами, имеют вполне человеческую анатомию. Но сирены это же отдельный разговор - почти мифические создания с теплой бархатистой кожей и будоражащей воображение налитой грудью, которую так и хочется ласкать, целовать и трогать, плюс кроткий нрав, не в пример девам.

Поэтому, с одной стороны, я хотел отправиться на эту охоту, заглянуть в глаза этому прекрасному зверю, прикоснуться к ней, ощутить тепло ее соблазнительного тела, но с другой, я почему-то заранее чувствовал себя предателем. Ну, вот поймаю я ее, приведу заказчику, и что дальше? Что он с ней сделает? Посадит на цепь? Отдаст каким-нибудь ученым для экспериментов? Убьет забавы ради?

Но и отказаться я не могу - меня прислал сюда комиссариат, от меня потребуют отчет, да и денег же не заплатят, если я вдруг откажусь или сбегу. Ну, ладно я не выполню работу, но ведь Павел Григорьевич ясно дал понять - не справлюсь я, он вызовет кого-то еще. Ему это раз плюнуть.

И что делать?

Сказать, что она не одна? Сымитировать нападение единорога? Хе-хе, то есть вспороть себе брюхо и сдохнуть на месте. А если там и правда есть единорог? А вдруг ему не понравится, что я лапаю его подружку?

На дерево он за мной, конечно, не полезет - вес не тот, да и не приспособлены его ноги к лазанью по деревьям. Но ведь и я не смогу все время среди веток прятаться. В какой-то момент мне придется слезть. А единороги опасны не только тем, что свирепы и сильны, но и тем, что умны.

Помню одну охоту на эту тварь, так он нас в ловушку заманил - в пещеру, кишевшую огненными крысами. Я тогда оттуда еле ноги унес. Тело одного мы так и не нашли, а двое других в больнице скончались от ожогов и крысиных укусов.

Но как бы меня не пугала возможность встретиться с единорогом один на один, в моем мозгу все время всплывала картинка, как моя рука, кажущаяся почти черной на фоне ее белоснежной кожи, касается груди сирены, и как нежно розовеют при этом ее сосочки, как трепетно подрагивает почти безволосый живот...