– А я, того, немой я. С рождения.

Одна девушка убежала с визгом, уронив ведра с водой мне под ноги. А старухи, пугалами сидящие на лавках перед домами, были малоинформативны.

Но кое-какие сведения я получила, и если верить селянам, то злобный черноволосый дух уже забрал половину деревни, в основном знакомых чьих-то знакомых, а тот, кто заглядывал в колодец, умирал через семь дней. Местная ребятня, разумеется, хоть по разику, но заглянула в смертельный колодец и выглядела живее всех живых, но у каждого пойманного мной ребенка был знакомый, чей брат умер из-за колодца. Я на всякий случай провела обряд запечатывания, но по моему экспертному мнению, самое страшное, что водилось на дне колодца - это лягушки, чье заунывное квакание эхо причудливо преображало в потусторонние стоны и вопли.

На следующий день на выезде из герцогского замка меня перехватил гонец из Семи Ключей, совсем юный паренек на лошадке с лохматой шкурой, которая по виду больше годилась для водовозной телеги, чем для многочасовых скачек по срочным поручениям. Паренек цепким взглядом обшарил мою грудь, но интересовали его не мои скромные прелести, а 'змеиный глаз' на шнурке. Удостоверившись в моей волшебности, гонец протянул мне конверт.

– Госпожа чародейка, срочное письмо от знахаря Вернома из города. У них какая-то беда приключилась, требуется подмога.

Я сломала печать и пробежала глазами по скачущим строчкам. Почерк свидетельствовал об авторстве письма лучше любых печатей, только у целителей он настолько неразборчивый. Шевеля губами и наморщив лоб, я по слогам, как малограмотная, прочла записку. В Семи Ключах произошло убийство, и мастеру Верному требовался светлый маг, чтобы затереть эманации насилия и изгнать возможное привидение жертвы.

– Я разберусь, - кивнула я гонцу.
– Можешь сходить на кухню и перекусить перед обратной дорогой.

Паренек просиял, как начищенный пятак, и направился к входу для слуг, а я развернула Тумана к Семи Ключам.

Туман, очевидно, знал дорогу лучше меня, поэтому я отпустила поводья, позволив ему бодро рысить по его собственному усмотрению. Таким темпом мы доберемся до Семи Ключей еще до полудня. Может быть, мне удастся побыстрее разобраться с этим делом в городе, и останется время окунуться в горячий источник. Или стоит заночевать в городе, а завтра устроить себе выходной? Увы, у меня в кармане печально позвякивал десяток монет, а без туго набитого кошелька в месте, живущем за счет туристов-толстосумов, делать нечего.

Севила рассказывала мне, что источник Белой Девы посещали девушки, которые хотели выйти замуж. Целебные воды ключа делали кожу нежной, шелковой, способствовали сбросу лишнего объема с талии и бедер, а грудь, наоборот, после купания увеличивалась. Этот феномен стоило бы изучить поближе. Исключительно с научной точки зрения.

В городке царила привычная для этого места суета. Пожалуй, Вышеград был пошумнее, но в яркости и пестроте он однозначно проигрывал. Приезжие соревновались друг с другом в вычурности нарядов, в глазах рябило от разноцветных вывесок забегаловок и магазинчиков, полосатых шатров торговых палаток и мелькающих тут и там в толпе цветастых шалей и юбок уличных гадалок и вытертых лохмотьев попрошаек.

Мне пришлось спешиться и оставить коня у платной коновязи, где я разжилась сведениями о том, где мне найти мастера Вернома, и здоровенной лепешкой с овечьим сыром от проходящей мимо торговки. Жуя на ходу, я направилась в указанном направлении, вертя головой и разглядывая все вокруг. За несколько недель в 'Златогорном' я привыкла к сельской неспешности и умиротворенности, поэтому гам и мельтешение погрузили меня в своего рода транс.

Пока я разглядывала многослойное и пышное, как торт с кремовыми завитушками, одеяние какой-то знатной дамы, шествовавшей с целым кортежем из слуг и компаньонок, в меня врезался зазывала харчевни. Он повернулся ко мне со зверской рожей, собираясь наорать на растяпу, но заметив знак чародейства, так и прыснул с моего пути. Я погладила медальон кончиком пальца, как зверька. Хоть какая-то от него польза.

Дом мага я заметила издалека. Он сильно выбивался из городской эстетики, представляя собой небольшую, всего в три этажа, башенку с высоченным шпилем, на котором развевался флажок с изображением 'змеиного глаза'. Дворик вместо клумб или огорода был усажен травами, многие из которых я узнала, но некоторые поставили меня в затруднительное положение. Я же сдала 'Травоведение' на отлично, мне следовало бы помнить все растущие в нашем королевстве целебные растения. Но вот этот цветок с мохнатым стебельком упорно не поддавался идентификации. И те широкие листья с фиолетовыми прожилками вспоминались с трудом. Кажется, я видела нечто похожее в школьном травнике, и если память меня не подводит, то растет это заморское чудо только в пустынях.

– Любуетесь моей коллекцией?
– прозвучал надо мной голос с легким старческим дребезжанием.

– Целитель Верном, - опознала я мага, и с удивлением уставилась на его наряд. Мантия лилового цвета на волшебнике смотрелась уже достаточно экстравагантно, но кто-то решил, что кулона с символом чародейства будет недостаточно для обозначения профессии обладателя этой одежды, поэтому расшил всю одежду мага серебряными звездами и полумесяцами, а остроконечную шляпу покрывали таинственные руны. 'Древние руны' я тоже помнила неплохо, поэтому без труда прочла то, что сообщала всем шляпа: 'Котел с крышкой', 'одиннадцать слонят', 'новая нога' и 'не принимать внутрь'.