Но Олег пришел перед самым началом урока и, заметив Наташу, посмотрел на нее с той же еле уловимой радостной улыбкой, как смотрел и раньше. Весь день Наташа наблюдала за Олегом, но он вел себя, как обычно.

Последним уроком была химия. С первых же дней, как они начали изучать этот предмет, Олег изъявил желание быть лаборантом и после уроков с удовольствием мыл пробирки, развешивал химикалии, подметал лабораторию — словом, делал все, что предлагала учительница. Наташа тоже частенько оставалась в химическом кабинете, чтобы подготовить приборы к следующему уроку.

В этот день дел было много. После классной лабораторной работы собралась целая груда пробирок, которые не так-то легко было отмыть.

В лабораторию вошла Наташа. Олег начал весело рассказывать, как вчера после уроков кто-то из седьмого «Б» излупил двух здоровых парней из соседней школы, которые напали на маленьких девочек.

— Понимаешь, двоих! — восхищался Олег.

А Наташа смотрела на Зимина и думала: «А почему ты не спрашиваешь, где я вчера была? Почему не пришла к Фатеевым?»

Наташа хотела спросить об этом Олега, но мешала учительница. И когда та, наконец, вышла, Наташа быстро расстегнула портфель, достала письмо и протянула его Олегу:

— Ты писал?

Олег пробежал глазами письмо и покраснел:

— Не я! Это кто-то подстроил.

В правдивости его слов Наташа не сомневалась.

А Олега охватило волнение. Ему вдруг захотелось, чтобы он написал эту записку, чтобы они встретились с Наташей вечером в пустынном актовом зале. Но он сказал:

— Кто это додумался?

Наташа волновалась не меньше, чем Олег.

На столе лежала стопка тетрадей. На верхней было написано: «Контрольная работа по химии ученицы 7-го класса школы рабочей молодежи № 128 Судаковой Е. Д.». Учительница химии по совместительству работала и в школе для взрослых.

Олег взял тетрадь и сказал:

— Вот трудно небось людям учиться! Отработал на заводе — и в школу. Когда ж уроки учить?

— Конечно, трудно, — быстро ответила Наташа. — Мой папа вчера двойку получил. Мы всю ночь с ним задачи решали. Даже сейчас спать хочется.

— Хочешь, я к вам приходить буду, и мы вместе его задачки решать будем? — предложил Олег.

— Да нет, Олег… Я сама справлюсь. Когда я помогаю папе — ничего: я дочка. Ну, а если ты будешь, папе стыдно будет!

Помолчали.

— Я выведу ее на чистую воду, — неожиданно сказала Наташа.

— Кого? — удивился Олег.

— Евстратову.

— Ты, значит, думаешь, что это она?

— Да.

— Давай вместе выведем.

Наташа и Олег весело рассмеялись.

В то утро, когда Наташа и Олег хотели осуществить свой план — вывести Евстратову на чистую воду, — произошло событие, взволновавшее не только седьмой «А», но и всю школу.

На третьем этаже, у витрины, где вывешивалась «Пионерская правда», толпились ученики разных классов. Даже десятиклассники. На первой страничке газеты «Пионерская правда» под заголовком «Урок» было помещено стихотворение. Ничего в нем примечательного не было, кроме подписи: «Инна Евстратова, ученица 7-го «А». Москва, 813-я школа».

Многие, особенно девочки, шумно восторгались. Некоторые ученики других классов, не знавшие Евстратову в лицо, заглядывали в седьмой «А», но Инна еще не приходила.

Рем по поводу творчества Евстратовой высказался скептически:

— Не стихи, а так себе…

— Тебе все так себе, — ответил ему Мухин. — Если в газете напечатали, значит стихи стоящие. Какую-нибудь дрянь печатать не станут. Ты вот в прошлом году стишки написал, так их и в стенгазете никто читать не стал.

Рем был уязвлен, но отвечать счел ниже своего достоинства.

Инна вошла в класс перед самым звонком. Она не вошла, а буквально вплыла, снисходительно раскланиваясь с теми, с кем дружила, и торжествующе поглядывая на тех, кого считала недругами.

После второго урока, когда учительница биологии вышла из класса, а ребята не успели еще покинуть своих мест, Наташа решительно подошла к учительскому столу и подняла руку.

— Ребята! — громко сказала Наташа.

Класс встрепенулся.

По тону Губиной, по решительному и взволнованному выражению ее лица ребята поняли, что Наташа собиралась сообщить что-то значительное.