– Я знаю, о чем ты думаешь, моя золотая девочка.

Кьяри не слышала, как Атауальпа приблизился. Босой, с короткой повязкой вокруг бедер, легкой беспечной походкой он подошёл к бассейну и прыгнул в воду.

– Кто первым проплывет два бассейна?
– крикнул император, отфыркиваясь. Не успел он сделать первый гребок, мальчишки посыпались в воду. Вода вспенилась и забурлила, принимая их. Атауальпа оттолкнулся ногами от дна и заскользил вперёд. Вайра и Уно последовали за ним, отчаянно молотя по воде руками и ногами.

– Ты решила, что я запер их родителей, чтобы проверить их преданность?
– сказал Атауальпа, выжимая мокрые длинные волосы после заплыва.

По привычке Кьяри попыталась опуститься перед ним на колени, но он остановил её.

– Это не так. Идем. Я хочу тебе кое-что рассказать.

Они вернулись во дворец, пройдя тенистыми аллеями сада. Атауальпа сменил мокрую повязку на просторную полупрозрачную тунику. Слуги накрыли обед на террасе. Над золотыми кубками и фруктами летали пчёлы.

– Когда чиа пришли в Куско, они сказали, что их родную деревню разрушили железные демоны.

– Так и было, господин, - сказала Кьяри.

– Железные демоны сожгли ваши дома, изнасиловали ваших женщин, убили ваших воинов.

– Да, господин.

– Чиа должны ненавидеть железных демонов?

– Все ненавидят железных демонов. Железные демоны убивают без предупреждения. Никого не жалеют.

– Я надеюсь на то, что чиа ненавидят железных демонов. Потому что Уаскар не просто привёл в мой дом наёмных убийц, не просто привёл свою армию под стены Куско, он ещё заключил союз с железными демонами, обещал им золото и драгоценные камни, если они помогут ему захватить власть. Теперь мой глупый братец мёртв, а железные демоны всё равно хотят получить свою награду. Они приближаются к Куско. Сто человек, закованных в железо, на отвратительных оленях-переростках. А ещё у них есть мерзкие ручные койоты, которых они натравливают на тех, кто им сопротивляется. И железные палки, которые стреляют огнём и свинцом. Я хочу, чтобы моя золотая армия остановила их, - закончив говорить, император сделал большой глоток из своего кубка.
– Золотая армия, которой у меня ещё нет. Но, которая у меня появится завтра утром, если на то будет воля солнца.

Завтра на рассвете состоится суд над чиа, поняла Кьяри. Великий Инка надеется на их ненависть к железным демонам. Но он не собирается им давать выбор. Скорей всего, поставит в ситуацию или казнь за измену или достойная, славная смерть на поле боя, в сражении против общего врага.

Она наблюдала, как Атауальпа ест и пьет. Энергично и с удовольствие. Влажные после купания волосы липли к его шее. Впервые Кьяри испытала по отношению к нему что-то похожее на нежность.

– У меня есть для тебя подарок, - объявил император и провёл её в узкий двор, между загоном для лам и амбарами с зерном. Здесь ждало четверо воинов. Увидев императора, они преклонили колени.

– Это твои новые слуги. Они все принадлежат к знатным родам Кито. Их деды и отцы верно служили моему отцу. Уаскар заставил их участвовать в мятеже, захватив их семьи. Их жен и детей. Вынужденные действовать против своей воли, в душе воины Кито сохранили преданность мне и империи и теперь хотят искупить свою вину в бою против железных демонов.

– Возьми наши жизни, госпожа, и вложи их в смертоносное золото, - сказал старший из воинов. Его плечи покрывали свежие следы от плети.

Один, два... Кьяри считала удары своего сердца. После двадцатого она кивнула пленникам. После двадцать пятого поблагодарила императора и поклонилась ему.

Сердце Кьяри ударило ещё двести раз, и она привела новых слуг в свои покои. Она наблюдала, как они осматриваются, ходят по террасе, пьют воду из фонтана, и думала о грядущих переменах. О приближающейся войне и золотой армии.

Несмотря на безрадостные мысли, Кьяри хорошо спала этой ночью. Проснувшись, увидела, что её новые слуги разминаются в саду. Воины отжимались, растягивались и устраивали учебные бои. Их спины и руки бугрились мышцами, по гладкой коже тёк пот. Их тела лучились силой и жизнью, которая им больше не понадобится.

О начале суда оповестили барабаны на главной площади. Обвинение не скупилось на доказательства и свидетелей. Кьяри наблюдала за процессом со стены дворца. Император восседал в высоком плетеном кресле. Перед ним один за другим пятнадцать свидетелей рассказывали о том, что видели, как чиа открывают ворота врагу. И никто из зрителей - а на площади собралась половина города - не посмел сказать, что никто из чиа не покидал дом в день мятежа.

Люди - овцы, ленивые и безвольные, привыкшие радоваться чужому несчастью, их нужно постоянно подталкивать и направлять, если не хочешь, чтобы они навредили сами себе, вспомнила Кьяри слова императора.

После двух дней тюрьмы, без сна и еды, чиа выглядели кучкой оборванцев. Женщины жались к мужчинам. Мужчины бесполезно сжимали и разжимали кулаки. И даже всегда спокойный и ровный голос Керука, когда он опроверг обвинения, прозвучал дергано и взвинчено. Кьяри тошнило от этой показухи. После выступления Керука снова забили барабаны, объявляя паузу. Советники императора подошли к его креслу. Со стены Кьяри видела, как касики районов подобно болванчикам кивают головами. Многих из них она встречала во дворце в день смерти Уаскара.