– Если бы вот этими руками я не задушил свою дочь, когда ей было четыре года, сейчас ей было столько же лет, сколько погибшей девушке, - сказал хромой стражник.

Оба принца стояли на центральной террасе. Губы обоих искривили презрительные усмешки. Впервые Кьяри заметила, как они похожи.

– Ты ни капли не изменился, Атауальпа, - выплюнул Уаскар.
– Как и раньше, любишь грязную игру. Как обычно, подставляешь меня. Помню, ты всегда наговаривал на меня отцу, стараясь выставить меня то глупцов, то трусом.

Атауальпа ничего не ответил, развернулся и скрылся в своих покоях.

– Но людей не обмануть, мой дорогой лживый братец. Они знают, что ты всего лишь самозванец. Вся империя говорит о том, что единственный законный наследник это я. Я ещё через городские ворота не въехал, а уже слышал о том, что горожане ненавидят тебя, - прокричал ему вслед Уаскар. Его мягкое лицо покраснело, и утратило свою привлекательность.

– Куда вы, госпожа?
– спросил Кьяри хромой стражник.

– Оставайся здесь, - приказала она и поднялась на веранду. Обойдя пышущего злобой Уаскара, переглядывающегося со своими людьми, Кьяри двинулась к северной части дворца. Она никогда не была здесь прежде. Комнаты императрицы видела только с крыши, в ту единственную ночь, когда Атауальпа показал Кьяри доказательства измены. Сейчас Кьяри тоже искала доказательства. Оказавшись в просторной комнате, окинула быстрым взглядом стены, подушки на полу, подняла крышку сундука с вещами, перетрясла простыни, заглянула в вазы с цветами, потом упала на колени. Она должна была убедиться. Знать. От этого зависело многое. Кьяри больше не было всё равно. Выбор больше не стоял между Атауальпой и Нио.

– Что ты здесь делаешь?
– рявкнул, появившийся в дверях, охранник Уаскара.

Кьяри замерла на коленях, не поднимая головы.

– Я спросил тебя, что ты тут делаешь?
– за окном разливался яркий день. Пыль летала в полосах света.

– Убирайся отсюда, - охранник толкнул Кьяри ногой. Не смея разогнуться, на четвереньках она быстро добралась до дверей и выскользнула в коридор. Сердце стучало в ушах и отдавало в плотно стиснутый кулак, в котором Кьяри сжимала изумрудную брошь в форме стрекозы.

Теперь она знала ответ и приняла решение.

– Император зовет вас к себе, госпожа, - рядом вырос хромой стражник.

Он проводил её до комнат императора и остался ждать на каменной террасе. Оглянувшись, Кьяри заметила, что он остановился около той самой колоны, у которой сидела она сама, когда пришла просить у императора милосердия для Нио.

Комнаты императора были пусты. Кьяри опустилась на пол и сложила руки на коленях. Сначала она считала удары своего сердца, потом рассматривала изумрудную брошь. Заметив сорванную застежку, представляла, как с Алиямы срывали одежду. В обед пришла служанка, принесла фрукты, сушёное мясо и апельсиновый сок для Кьяри. Император приказал вам поесть, госпожа.

Кьяри не стала спорить. Она медленно жевала мясо, прислушиваясь к голосам на улице. Касики Куско пересказывали случившееся касикам из деревень. Молодые голоса требовали немедленно арестовать и допросить слуг Уаскара. Пытать их, пока не признаются в убийстве. Кто-то сказал, что допросить нужно самого принца. Старики высказывались более сдержано. Мол, дело тёмное. В наши времена случалось, что императорские наложницы заводили романы с простыми стражниками, и те убивали их в припадке ревности.

Вечером голоса под окнами удалились и стихли. Люди переместились на главную дворцовую террасу. Ту саму, где Атауальпа и Иллари впервые принимали чиа. В комнату императора, где сидела Кьяри прокрались сумерки. Тени притаились по углам. Когда стало совсем темно, в дверях появился Атауальпа. Увидев его, Кьяри снова начала считать удары своего сердца.

Один...

– Сейчас самое время, - сказал император и дал ей нож.

Пять...

Император вывел её в сад. На примятой траве стоял на коленях хромой стражник. Около него бегали ящерицы.

Двадцать...

– Сначала зафиксируй голову, потом режь, иначе жертва будет много и напрасно мучиться.

Кьяри поняла, что всё ещё сжимает в кулаке изумрудную брошь Алиямы. Спрятав её за пояс, она перехватила хромого стражника за волосы.

Кровь хлынула на её руки. И отсчет начался сначала. Один удар сердца, один шаг. Горячая пульсация в золотой руке, в висках, в горле и груди.

На террасе играла музыка, слышались смех и споры. Повсюду блестели золотые подносы и кубки. Их было видно из сада. С ними Кьяри поделилась пульсацией, разрывавшей её тело.

Первыми поднимающиеся в воздух подносы заметили девушки, прислуживающие гостям. С криком они бросились прочь с веранды. Молодые касики вскочили на ноги. Старики подняли руки, призывая молодежь к спокойствию. Подносы начали вращаться. Вращение ускорилось, по краям золотых дисков замелькали искры, воздух вокруг них задымился. Вскоре, послышался свист. Из-за метания испуганных людей по веранде, Кьяри не сразу увидела Уаскара. Подносы вращались так быстро, что напоминали раскаленные золотые облака. Со свистом десять блестящих в сумерках дисков набросились на Уаскара. Они врезались в него одновременно, распарывая вены и сухожилия на шее, бедрах, руках и ногах. Человеческое тело распалось на части. Осыпалось на пол веранды кусками плоти и потоком крови.