— Кэл?

Он мотнул головой, испытав непреодолимое желание приложиться головой о косяк, но останавливал недоуменный взгляд Шона, естественно, никуда не ушедшего. Элиш тоже не могла выйти, только все смотрела — равнодушно — и ждала. Равнодушие словно пропитало ее всю, от кончиков пальцев до макушки, но было оно направлено исключительно него, Кэла, на собственно вынужденно начальника-мучителя. Кэл кашлянул, он почти наяву видел острые копья безразличия, но сумел все-таки криво улыбнуться.

— Да, идем.

Нет, определенно стоило что-то делать со своими мыслями. Еще вчера казалось, что все нормально, большую часть времени все-таки он посвящал работе, и о постороннем просто некогда было думать. И Элиш была далеко, пусть и в том же помещении.

Они молча вышли из сыска, добрались до улицы Северных ветров и остановились на обочине. Сани проезжали мимо, клейсдали бодро взрывали тяжелыми копытами снег и скоро пробегали по дорогам. На улицах оказалось многолюдно: все возвращались с работы, мимо проходили в основном женщины, многие мужчины, если могли себе позволить, ехали верхом. Пробежали дети, за ними неспешно проследовали две дамы преклонного возраста, видимо, бабушки. Кэл лениво отмечал, что происходит вокруг, не запоминая, рассматривал людей, кто во что одет, и периодически бросал взгляд на дорогу, высматривая свободные сани. Рядом почти никто не останавливался, все-таки именно Восточный район считался жилым, в Западном обитали преимущественно студенты, там же располагались старые заброшенные дома и таверны. Стоит только вспомнить проезд Сотни Голосов, и все становится на свои места. Гестоль, насколько помнил Кэл, начал строится именно с запада, постепенно разрастаясь в ширину, подминая под себя реку, где сейчас днем резвились дети, и уходя на восток, перегораживая собой северную часть Рохстала. Да уж, воистину северная граница.

— Не замерз? — неожиданно поинтересовалась Элиш, до того молча стоявшая рядом.

— Я одет теплее, чем ты.

Послышался смешок.

— Мне не холодно.

— Правда? — Кэл покосился на нее и моргнул, наткнувшись на все тот же равнодушный взгляд.

— Правда, — отрезала Элиш, но глаза не опустила. — Если не замерз, пойдем пешком? Или я сама дойду. Какого беса мы тут стоим и ждем у реки большой волны?

— Ты хоть представляешь, сколько идти? — с сомнением протянул Кэл. Он-то примерно знал и понимал, что пешим ходом у них уйдет не один час. На улицах, конечно, люди, но в толпе порой нападать удобнее. Да и потеряться можно легко.

— Я могу пойти одна, — упрямо повторила Элиш и отвернулась. — Надоело стоять.

Кэл стянул шарф с подбородка, пожевал губу, вглядываясь в темноту дороги. Фонари ярко освещали определенные отрезки улицы, но между ними стеной вставала темнота. Не страшная, конечно, пять шагов, может, семь, сделать может каждый, чтобы снова оказаться в спасительном круге света. К тому же в домах тоже давно зажгли лампы, и окна не казались слепыми.

— Расслабься, — ничего лучше Кэл так и не придумал. — Ты слишком напряжена.

— Неужели?

— Плечи так определенно.

Элиш как-то странно посмотрела на него, и Кэл вопросительно поднял бровь.

— Что?

— Да вы, господин сыщик, сквозь одежду никак смотрите? — насмешливо протянула она и отступила в сторону, едва не столкнувшись с прохожим. — Извините, — и снова обратилась к Кэлу:

— Нет, от вас определенно стоит держаться подальше.

Кэл на мгновение потерял дар речи, а потом расплылся в улыбке.

— Нет, — скромно заметил он, — не умею.

— Да? — недоверчиво фыркнула Элиш и наклонила голову, как-то пристально разглядывая его. Нет, ну не музейный же экспонат перед ней, в конце концов! Кэл, не удержавшись, рассмеялся. На мгновение привиделись маленькие остроконечные ушки древесной лисы. Еще бы пушистый хост — и Элиш бы определенно сошла за юркую хищницу.

— Правда-правда, — со всей серьезностью заявил он. — Совсем не умею. Хотя было бы удобно…

— Какой кошмар, — притворно ужаснулась Элиш, прикрыв варежкой рот. — Господин сыщик, вас как поставили во главе гестольского сыска? Надо немедленно это исправить!

— И вы знаете, как, госпожа? — принял игру Кэл, чуть наклонился вперед, собираясь внимательно слушать.

— Конечно, — важно кивнула она и, сделав маленький шажок навстречу, ощутимо толкнула его в плечо. Вернее, наверное, было бы ощутимо, но шуба и кофты играли роль надежного щита, а маленький кулачок, спрятанный в варежку, и вовсе не мог нанести вреда. — Например, вот так оттолкнув. А еще лучше… написать на вас донесение о домогательстве.

— Вы так давно порываетесь это сделать, госпожа, — опять легко рассмеялся Кэл, выпрямившись, он стянул варежку и протянул руку. — Иди сюда.

— Зачем? — мгновенно насторожилась Элиш, но на этот раз Кэл собирался мириться.

— Поводом больше будет для донесения, — убийственно честно сообщил он. — У меня пальцы замерзли уже, не бойся.

Элиш недоверчиво хмыкнула, но тоже стянула варежку и вложила руку. Кэл осторожно потянул ее на себя и легонько пожал ладошку. Вот, наверное, прохожим развлечение за ними наблюдать, мелькнула предательская мысль. Кэл видел, что на них уже косились, но плевать сейчас хотел на чужое мнение.