– Не надо! – попросила она, отодвигая его руку.

– Почему? Рука замерзла? – абсолютно с серьезным лицом спросил он, впиваясь в нее глазами.

– Можно и так сказать…Ты ее просто не трогай…

– Мистикой попахивает, милая! Все это очень странно выглядит, и еще страннее слышать твои предложения…

– Все нормально! Правда! – начала заверять его Лилит, опасаясь, что вскроется истина о руке, за ней автоматом и о тарантуле, и о его побеге.

– Ну, я очень рад, что все нормально! – улыбнулся он, наконец, воссоздав всю цепочку произошедших в его отсутствие событий.

Единственное, о чем он никак не мог догадаться, так это жив ли паук. Лилит вздохнула и взглянула на окно.

– Милая, я хотел бы тебе кое в чем сознаться! – внезапно сообщил Левиафан.

– В чем? – без особого интереса спросила Лилит.

Ей было уже все равно, но в сердце теплилась надежда на то, что есть шанс жить дальше. Левиафан опустил взгляд на ее руку под одеялом.

– Паук на самом деле очень ядовит! – прошептал он. – Я это к тому, чтобы ты его не трогала. А то мало ли чего!

Лилит открыла глаза и издала странный звук. Вот то, что она не хотела слышать, то, что она так боялась услышать – подтверждение своих догадок. И после того, как было сказано, что она действительно умрет, мысли понеслись с еще большей скоростью.

– Сколько ты еще собираешься жить в этом городе, после того как я умру? – спросила Лилит.

Из уголка глаза к виску скатилась слеза и быстро спряталась в волосах.

– Что за странные вопросы? – Левиафан изобразил удивление и с искусственным испугом в глазах взглянул на девушку.

– Да ничего, не обращай внимания…

– Лилит, ты настолько подавлена, что мне хочется пригласить сюда оркестр и хор, чтобы они сыграли реквием Моцарта для тебя. Что случилось, пока меня не было дома? Что тебя хоронит заживо? Мне с трудом верится, что это из-за головной боли…Почему ты не хочешь сказать мне правду? Я чувствую, что ты лжешь сейчас…

Девушка тихо смахивала слезы и молчала. Нижняя губа дрожала, глаза хаотично бегали по комнате, но тщательно старались избежать взгляда вампира.

– Все так быстро заканчивается… – Шепот Лилит резал слух Левиафана.

По этой фразе он сразу же подтвердил свои догадки – паук все-таки укусил ее. Отсюда следует вывод, что его достали из террариума.

– Что заканчивается? – переспросил он, продолжая строить из себя волнующегося и беспокоящегося молодого человека.

– Он меня укусил! – Лилит взглянула на него красными глазами, в которых в ужасе металась жизнь.

– Кто? – изумился Левиафан, пряча идиотскую улыбку.

– Паук! Поздно ты сказал, что он ядовитый… – Она всхлипнула.

Левиафан помрачнел и начал нервничать. Вены вздулись на шее, руки судорожно сжимались в кулаки, глаза почернели. Лицо стало очень серьезным и задумчивым, изредка по нему пробегалась фальшивая боль. Левиафан прекрасно разыгрывал сцену «Смерть любимой женщины!». Он то вздрагивал, то часто хлопал глазами, как будто в них попала соринка, то громко вздыхал, потирая рукой лоб и шептал слова сожаления. Затем он впился в нее хмурым взглядом и помрачнел еще пуще прежнего.

– Я могу предложить тебе кое-что, но не знаю, согласишься ли ты на это… – его слова звучали так звонко, подавая девушке надежду на жизнь.

На лице проскочило счастье…но, как и любому счастью, этому так же быстро настал эпичный конец.

– Какое предложение? – с величайшей верой в будущее в голосе спросила она, улыбаясь глазами.

У нее улыбнулись глаза! Впервые, находясь на грани смерти и жизни, склоняя не к лучшему варианту, улыбка проскочила в почти затухших глазах. Левиафан посмотрел в пол и схватился руками за голову, тяжело вздыхая.

– Я могу лишить тебя крови, и ты умрешь в наркотическом забытье, или могу сломать тебе шею, и ты умрешь быстро. Или, в доме все еще имеется пистолет, и твоя теория по поводу его использования также может сработать…другими словами, где-то в течение трех дней у тебя будет сильный жар, яд будет медленно убивать тебя и мучения будут настолько ужасными, что сам дьявол позавидует таким пыткам. Я предлагаю тебе свою помощь, избавляя тем самым от мучений… – тихо, словно сам при смерти, сказал Левиафан, поднимая на нее глаза.

И тут его сердце словно убили еще раз. Таких глаз он еще никогда не видел. В них не то что жизнь умерла, в них умерла сразу вся вселенная, туша по одной звездочке, но очень быстро, как выключатель тушит свет. В них не было ни боли, ни беспросветности, а надежда засыпалась мокрым песком.

Лилит даже перестала дышать на мгновение, так ее ошарашили слова любимого человека. Внезапно она впитала в себя весь смысл сказанного. Глаза закрылись, послышался легкий вдох…выдох…и тишина. Снова вдох…выдох…и зловещая тишина.