Вампир мгновенно перестал улыбаться и любоваться несчастным тарантулом.

– Ну, этого я тебе не позволю сделать! А то я сам тебя укушу! – обижено буркнул Левиафан, сделав шаг вперед.

Лилит в панике тут же отскочила назад.

– Подожди! – вскрикнула она остановившись. – Что ты сейчас сказал? Новый сожитель? Господи, Левиафан, милый мой, оно что, останется здесь?

– Ага! Я приобрел ей террариум и все что необходимо…

– Нет, пожалуйста, не надо…Послушай, ну я тебя очень прошу. Отвези его туда, где взял! Я на коленях готова тебя умолять, только убери его отсюда! – Лилит слезно начала умолять вампира.

Ее голос стал внезапно таким жалостливым и несчастным, Левиафан не мог поверить, что эти звуки и буквы произносила Лилит. Он задумался на пару минут.

– Милая, сегодня днем я убедился, что ты совсем ничего не знаешь о моей стране, в которой я прожил почти добрых двести лет: тридцать лет, когда был человеком и почти весь XIX век. Апулийский тарантул живет тоже там. Город Таранто, слышала когда-нибудь о таком? Грубо говоря, в честь этого города был назван танец – тарантелла и этот паук – тарантул. Тарантелла и тарантул очень взаимосвязаны между собой. В средние века люди верили, больше, чем в бога, что тарантул ядовит до невозможности. Они старательно вешали на несчастного паука все заболевания, особенно эпидемического характера, и слагали невероятные легенды. Люди все время пытались изобрести противоядие, и ведь изобрели! Его ты можешь увидеть в виде танца…тарантеллы. Считалось, что если тарантул укусил человека, то ему надо было танцевать до потери сознания, да вообще чуть ли не до смерти. После того, как он, уставший до чертиков, падал замертво на землю, полагалось, что на следующее утро он должен был очнуться совершенно здоровым. Какой очаровательный бред, да? Это наимилейшее создание совершено безвредно, лихорадка и все! Мыло и вода после укуса, и все! И плюс, он же не будет гулять по дому, как кошка! У него есть собственный мини дом, в машине стоит. Так что, по сути, этот паучок лучше, чем кошка, которая может поцарапать, или собака, которая может сильно покусать!

– Левиафан, я, правда, очень не хочу жить с ним в одном доме. Он меня пугает, я боюсь его. Вдруг он сбежит? Что тогда? Он придет на постель ко мне и укусит! – трепетала Лилит, подавляя слезы, которые были защитной реакцией.

– Нет, милая, даже не начинай истерику! Он не просто так здесь будет жить, у него есть великая миссия! Ты будешь искать с ним дружбу, как только начнешь плохо себя вести! И поверь мне, я думаю, что рано или поздно ты с ним все-таки подружишься. – Левиафан улыбнулся и пошел за террариумом.

– Это мы еще посмотрим…посмотрим… – Прошептала Лилит и побежала наверх.

9

В течение нескольких дней Лилит пыталась ужиться на первом этаже. Периодически она подходила к террариуму и наблюдала за пауком, как он ел, двигался или просто недвижимо сидел, как страшное чучело. Девушка тихо ненавидела это существо.

Левиафан же напротив, души в нем не чаял, периодически таская паука на руках. Он его ни разу не укусил, словно чувствовал, что от его рук нет никакой угрозы. Но как только Лилит наклонялась к стеклу поближе, все восемь глаз смотрели на девушку, а ей мерещилось, что взгляд этот был совсем не добрый.

– Я собираюсь в город! Не хочешь со мной? – спросил Левиафан, накидывая рубашку.

Лилит неотрывно смотрела на сидящего за стеклом тарантула. Как только она оказывалась в гостиной, она не могла не смотреть туда. Вдруг он начнет вылезать, и никто не заметит этого, а чудовище совершит побег. И Лилит так сильно переживала, что даже не обратила внимания на прозвучавшие слова.

– Лилит? – позвал он, снова взглянув через плечо.

– А? Что? – встрепыхнулась она, взглянув на Левиафана.

– Я говорю, не хочешь со мной съездить в город? – улыбнулся он, оказавшись около ее лица, закрывая собой вид на тарантула.

– А зачем ты туда едешь? – спросила Лилит, подняв глаза на него.

– Позавтракать и плюс я хочу кое-что купить! – Левиафан выпрямился и взъерошил волосы.

– Чего? Фалангу? – выпучила глаза девушка, вскакивая с кресла.

– О! ты знаешь о существовании столь обворожительных существ, как фаланги? – усмехнулся он.

– Ты меня вообще, что ли за ребенка ничего не знающего держишь? – возмутилась Лилит.

Она бросила на него яростный взгляд и попыталась уйти, но вампир поймал ее за руку.

– Куда ты, несчастье мое? – он прижал ее к себе. – Я собираюсь купить пианино. Скрипку ты мою уничтожила, а меня иногда посещают всякие разные чувства, которые можно выплеснуть только через музыку. Так ты поедешь со мной?

– Нет! – устало выдохнула Лилит. – Сегодня не такая хорошая погода, как обычно. Даже из дома не хочется выходить.

На улице лил дождь, как будто кто-то поливал землю из огромного ведра и вода в нем никак не заканчивалась. И сквозь летящие на землю капли, просачивались играющие лучи солнца. Ветра не было, и туча от безысходности ходила по небу сама по себе, то пряча, то открывая солнце, беспрерывно орошая землю столь необходимым и жизненно-важным веществом, как вода.

Левиафан поцеловал девушку, накинув капюшон, вышел из дома. Лилит подошла к окну, облокотилась на стенку и начала ждать, когда черно-мокрая инфинити отъедет от дома. Но Левиафан не спешил отъезжать.

Он завел двигатель и сидел, словно сам чего-то ждал. Внезапно между ними промелькнула какая-то связь, не видимая, не ясная, но ощутимая. Левиафан неотрывно смотрел на девушку, она на него. И лица их почему-то были печальны, как будто случилось горе вселенского масштаба.

Неизвестно откуда взявшаяся грусть напала на них, застудив кровь в венах и обездвижив тела. Ничего не казалось, ничего не предполагалось, просто болотная тишина зомбировала два разума, пытаясь что-то навеять, но она осталась незамеченной.