Лилит встала с дивана, нашла бутылку виски в буфете и налила себе стакан. Она сидела и улыбалась.

– Да я просто напьюсь и ничего не буду тебе отвечать! – заявила девушка и выпила стакан залпом.

Левиафан приподнял одну бровь и улыбнулся.

– Тоже хороший способ! Но только уж больно лживый! Твоя боль никуда не денется от этого, просто мозг ненадолго потеряет способность думать о ней, вот и все. А завтра, как только ты откроешь глаза, воспоминания вернутся и принесут похмельную и прежнюю боль. Но опять же, это твой выбор!

– Знаешь, порой мне кажется, что уж лучше бы ты меня ударил или сломал шею, чем вот так вот издеваться надо мной и моими чувствами. Ты скоро добьешься того, что я тебе никогда больше не скажу правды, из-за страха быть в очередной раз униженной твоими фокусами и шутками. Ты добьешься, что я перестану тебе верить, из-за страха быть обманутой и поставленной в глупое положение. А еще, ты можешь добиться того, что я перестану тебя замечать, перестану обращать внимание на твое подлое и коварное существование.

– Ха-ха! Вспоминаем все, что было сказано ранее и останавливаемся у пункта о любви. Ты сказала, что любишь, а на любимого человека невозможно не обращать внимания!

– Это было сказано в экстазе. Левиафан, ты как маленький ребенок. Нельзя же все так близко принимать к сердцу! Кто из нас еще доверчивый!

– Нет, зайчик мой милый! – цинично произнес он. – Это ты пытаешься сделать из меня ребенка всеми доступными и не очень способами и путями. И я даже не хочу спрашивать, зачем тебе это. Я не хочу думать, что тебе может быть скучно с взрослым мужчиной, и поэтому ты хочешь увидеть во мне ляльку. Я просто принимаю этот факт! Ну, хочется тебе, делай, потешь свое самолюбие, я даже могу прикинуться на некоторое время дураком, идиотом, ребенком, да кем хочешь! Я люблю игры, милая, и не откажусь лишний раз войти в роль дебила по твоему желанию!

На счастливых нотках разговора, в дом бешено ворвалось примирение. Цинизм, сладко замешанный с сарказмом поднимал настроение им обоим. Но ни один из них не забывал о произошедшем. Лилит, как бледное облако на небе, казалось, плывет себе, не представляя никакой угрозы, а потом резко прячет за собой солнце и раздалбливает огромным градом головы прохожих! Она все помнила.

26

Конец августа. Осень была не за горами, но пока никто не думал о ней. Солнышко все еще светило и даже грело, конечно, не так безумно, как в начале июня, но все же. Оно было нормальным, каким его привыкло видеть население, а не безумным огненным шаром, носящимся по небу. Теплый воздух гонялся с ветром. А ветер, мягкий, южный ветер, нежно проходил по коже, едва касаясь ее. От каждого прикосновения становилось так хорошо, как будто тело окуналось в парное молоко. Лето шло полным ходом, как казалось. Но единичные желтые предательские и красные листья раскрывали зловещие, заговорческие шаги осени.

Лилит вцепилась в руку Левиафана и медленно прогуливалась по пока еще летнему парку. Черные туфли поблескивали на солнце, каблуки постукивали, а вампир наслаждался каждым соприкосновением железной набойки с асфальтом.

Лилит краем глаза видела, как на его черных волосах прыгают солнечные лучи, как безумные парашютисты, у которых не открываются спасательные парашюты. Но они настолько счастливы, парить в воздухе, что им абсолютно плевать, что они падают на густую шевелюру и разбиваются, освещая солнцем волосы.

– Ай! – взвизгнула Лилит, разрушив всю идиллию отношений с природой.

Левиафан вздрогнул и остановился, едва успев подхватить девушку.

– В чем дело? – поинтересовался он.

Лилит почти присела на корточки, вцепившись, как в спасательный круг, в лодыжку.

– Нога…подвернула… – проскулила девушка, морщась.

Левиафан тяжело вздохнул и присел на корточки рядом с ней. Его нежные и, в тоже время сильные, пальцы скользнули на сустав, нежно ощупывая его.

– Милая…Ты ходячая проблема! Причем моя! – он поднял ее на руки и понес по аллее. – Ты когда-нибудь упадешь и сломаешь себе шею. Можешь представить, как мне будет обидно, что не я ее сломал…

– Это неважно! У меня же есть ты, явный спасатель, тайный фантазер-убийца! – она положила ему голову на плечо и расслабилась.

«Как прекрасно, когда рядом есть мужчина, хоть и такой подонок, как ты, Левиафан! Хорошо иметь столько сил, быть мужественным, носить девушек на руках, быть бесстрашным, ругаться матом, храпеть, орать и ничего не бояться…Не плакать и не психовать! Больше всего мне нравится, что мужской пол не плачет. У них нет слез, или они тщательно скрыты. Даже когда им больно или они чувствуют какую-то утрату, они находят в себе силы не показывать слезы…Как бы мне хотелось тоже уметь не плакать. Хочется со всей силы залепить кулаком по его лицу и не сломать свои пальцы, и не упасть в обморок от страха потом! На что же мы, женщины, претендуем? Такие как я, такой же комплекции, по сравнению с мужчиной кажутся комарами, которые убиваются одним хлопком руки. Но мы все равно пытаемся воткнуть свой хоботок в кожу, да еще и посильнее…Как глупо и жизненно…»

– Ты спишь что ли? – раздался голос Левиафана над ее ухом.

Лилит приподняла голову и улыбнулась.

– Нет, наслаждаюсь своим положением!

– Могла бы и не говорить, я уже сам догадался, что тебе хорошо, когда ноги сами не идут. Но ты как-то тихо наслаждаешься, это не похоже на тебя!

Левиафан подошел к лавке и сел, усадив девушку себе на колено.

– Снимай туфли.

– Зачем? – удивилась Лилит, посмотрев на него выпученными глазами.

– Ты похожа на страшного филина с такими круглыми глазами. Снимай, пусть нога отдохнет, и это…верни лицу нормальный вид.