И вдруг звонок от Федора из Ангарска.

– Влад! Можешь приехать?
– громко и с воодушевлением вещал в трубку друг, - покажу тебе чудеса с твоим материалом!

– Да ты так объясни в двух словах. Что нашел?

– Нет. Так не расскажешь. Надо видеть! Прилетай.

В Ангарске всегда было о чем поговорить с поставщиками, поэтому командировка не была лишней. Ближайший самолет в Краевой центр улетал вечером. На следующий день Влад уже подъезжал на поезде к Ангарску. На вокзале его встречал Федор.

– Поехали сразу к изобретателям. Тебя ждут.

В скромной однокомнатной квартирке их ждала пожилая супружеская пара. Был накрыт стол с сибирскими разносолами. Из кухни вкусно тянуло мясными запахами.

Федор перезнакомил Влада с хозяевами. Александр Михайлович Зубов, пенсионер. Последние 20 лет он трудился на Нефтеперегонном заводе Ангарской компании. На пенсию ушел с должности начальника смены. Его жена Людмила Ивановна, тоже пенсионерка, до недавнего времени трудилась старшим научным сотрудником одного из Иркутских НИИ химического профиля. Имела степень кандидата наук и была автором десятка патентов на изобретения.

– Сейчас косулю будем есть, - потирал руки Александр Михайлович. Только вчера с охоты приехал. Свежая!

Ужин удался на славу. Хозяева с Федором выпили водочки. Непьющему Владу наливали вкуснейшего брусничного морсу. После чая с домашними коржиками хозяйка убрала со стола. Зубов поставил на середину стола блюдечко. Налил в него воды и добавил столько же подсолнечного масла.

– А теперь внимание, - с заговорщицким лицом сказал он.

Достал из тумбочки образцы пеноникеля и окунул один кубик в блюдце. Подержал секунд пять и поднял. Масла в блюдце не было. Совсем! Одна вода. Он опять долил масла в воду и окунул туда образец необожженного, черного, пеноникеля. Эффект сменился на противоположный. Образец впитал в себя всю воду. Масло осталось в блюдце.

– Дааа...
– протянул удивленно Влад,- хорош фокус!

– Это не фокус, - горячо возразил Зубов. Это миллионы денег!

В нефтепереработке, объяснил он, чтобы исключить присутствие серы в конечном продукте - бензине, дизтопливе и т.д.
– приходится смешивать его с большим количеством щелочного раствора. Сера и ее соединения переходит в раствор. Задача, как потом отделить чистый продукт от этого водного раствора?

При заводе строят парк отстойников - огромных резервуаров, где смесь топлива и водного раствора за несколько дней разделяется. Вверху скапливаются более легкие углеводороды, внизу тяжелая щелочная вода. При отгрузке топлива берут и закачивают в цистерны или бензопроводы верхнюю часть. А нижнюю часть с водой и среднюю, где находится еще неразделенная эмульсия, опять возвращают на переработку. Огромные деньги уходят на содержание парка отстойников и на повторную переработку "середины".

– Так вот мой опыт практика переработчика подсказывает, что твой волшебный металл позволит нам решить эту задачу. Экономия должна быть сумасшедшая! С энтузиазмом подвел черту Зубов.

– Это очень здорово, что восстановленный пеноникель гидрофобный, но олеофильный, а "черный, наоборот притягивает воду и отталкивает масла или другие углеводороды, - дополнила Людмила Ивановна.

Договорились, что Зубов зарегистрирует научно -производственную фирму для проведения исследовательских работ и оформления будущих изобретений, прикинет их объем и затраты. Потом приедет в Северск заключать с "ГКЛ" договор.

Так началась, хоть и не самая прибыльная, но зато самая интересная страница в жизни "ГКЛ".

***

1994г

"Если вы не получаете свою часть прибыли, значит кто-то получает её сполна за вас"

Коммерческие наблюдения.

Валера Перовский работал в Северском комбинате заместителем главного механика. Влад, и особенно Борис, часто контачили с ним на монтажных площадках в период бурного развития комбината. Но сейчас Валерий обратился к ним как к бизнесменам:

– Ребята, подъезжайте ко мне. Есть тема для разговора.

На месте рассказал, что полгода назад выезжал в командировку в Казахстан и по случаю купил для Комбината остатки какого - то обанкротившегося завода. Купил станки, материалы, оборудование за "копейки". По остаточной бухгалтерской стоимости. Жалко было пройти мимо, уж совсем смешная цена. Всего набралось "товару" на 12 вагонов. Кое - что и вправду пригодилось в хозяйстве. Но вот остатки, вагонов пять, занимают в "Северснабе" много места. Валерию дали неделю на их сбыт.

– Выручайте, мужики. Сам вывезу и складирую, где покажете.

– Да ты дай хоть посмотреть, что брать?

– Вот, пожалуйста, спецификация на четырех листах.

– Ну, вот это и это пойдет, возьмем. Это подумаем. Это вообще не наш профиль! Что еще за машинки для шлифовки полов. Да еще 400 штук. Куда их девать?

– Нет, ребята! Или всё, или других найду. Посмотрите итоговую цену. Она с 89 года не менялась.

Действительно, цена была "смешная". Влад прикинул, что одна только позиция, 1,5 километра магистрального коаксиального кабеля, стоит больше всего товара. А уж в кабельной продукции он разбирался. Да и "ГКЛ" на кабельной продукции уже делала неплохой бизнес.