Поговорили о прошлом. О переменах в стране.

– Помните, - хозяйка кабинета кивнула на коммутатор, - ваш. До сих пор нам служит, и отлично.

Лицо ее сделалось серьезным:

– Так какие у Вас проблемы?

Влад молча протянул ей неоплаченное платежное поручение на всю сумму долга комбината.

Кошкина посмотрела на сумму, с пониманием хмыкнула.

– Что, надо подписать? Это Ваша фирма?

– Надо. Моя.

Улыбнувшись, Галина Петровна поставила в верхнем уголке свою "золотую" подпись.

Влад внутренне ликовал, решил откланяться.

– Ну, подождите, - попросила его хозяйка, - давайте с Вами чайку попьем.

Секретарь принесла чай с сушками. Беседа продолжалась.

– Владислав Маркович, говорят у Вас в Управлении самая лучшая в городе сауна? А мы с девочками ни разу у Вас не были.

– Так это легко исправить. В любое время.

– Ко мне тут большая делегация из Москвы скоро будет. Хотелось бы кроме работы их чем - то развлечь.

– Нет проблем, Галина Петровна. Пришлите кого - ни будь из своих помощников, я покажу всё и договоримся.

Первая большая навигационная эпопея "ГКЛ" закончилась! А Влад еще раз убедился, что сделанное добро обязательно принесет добро в ответ. И таких примеров было немало.

***

1993г

"Открытия приходят лишь к тем, кто подготовлен к их пониманию"

Луи Пастер

Заместитель Влада по общим вопросам в монтажном управлении Карадаев был очень деятельным и неугомонным человеком. Больше всего он любил строить или делать ремонты. Производственную базу и административный корпус он привел в надлежащий вид. Построил спорткомплекс, выкроив для него половину отдельно стоящего склада. Кроме того он курировал снабжение, имел большие связи на комбинате. Сам он приехал в Северск еще в пятидесятые годы и знал всех, кто давно работал в городе.

– Шеф,- он так всегда обращался к Владу,- был я на Никелевом заводе, общался с начальником цеха электролиза. Я там работал до 60-го года. Начальник цеха Щукин изобрел одну очень полезную вещь, а применение ей найти не может. Просил подъехать. Может вам с Косовым интересно будет.

Влад с Борисом договорились о встрече и поехали в ЦЭН. Щукин разложил перед ними на столе несколько кусочков неизвестного материала величиной со спичечный коробок. Материал отсвечивал серебристым металлом, был твердым, по структуре напоминал поролон и был очень легким. Причем, видимые в нем ячейки, были в разных кусочках разной величины, от совсем мизерных до крупных, со спичечную головку.

– Это наше недавнее изобретение, начал объяснение начальник цех,- называется пеноникель. Получается он в результате сложного, многоступенчатого процесса. Если коротко, то мы осаждаем окисел никеля на поролон, или другой пористый материал, а потом восстанавливаем никель до элементарного в водородной среде. Процесс идет в печах при температуре1200 градусов. Поролон в этом случае полностью выгорает. Остается чистый никель, но уже в виде пены.

Можно и не восстанавливать никель, а просто отжечь поролон. Тогда получается другой материал. Щукин достал из стола такие же, но темно-серого цвета, образцы.

– Патент на изготовление материала комбинат получил.

Дело за внедрением, - продолжал он, - но вы же знаете ситуацию на комбинате и в стране. Денег нет даже на зарплату, а тут траты на дальнейшие исследования! Не до того.

Показал он и несколько писем в научно - исследовательские институты с предложением исследовать материал.

– Мы думаем, что этот материал как катализатор с огромной площадью поверхности может пойти в автомобильные фильтры для дожига отходящих газов до экологических стандартов, или в никелево - кадмиевые аккумуляторы. Ответов не пришло. Видимо, институты тоже сидят в такой яме, что им не до исследований. Посмотрите, ребята, может у Вас получится. Мне никакого вознаграждения не надо. Я и так буду получать авторские с каждой тонны проданного материала.

Представители "ГКЛ" взяли пару десятков образцов. Косов собирался по делам фирмы в Москву и взял образцы с собой. В Москве передал зятю Мише и Его брату Саше, с которыми "ГКЛ" тесно сотрудничали.

Влад отправился в Ангарск. Там надо было уладить дела с поставками топлива. Заодно зашел в гости к прекрасному товарищу, начальнику технического отдела треста. У них были крепкие, дружеские отношения. Влад, хоть теперь и не работал в системе треста, всё равно дружил с Федором и его семьей. После вкусного ужина Влад достал образцы пеноникеля и объяснил Федору все детали. Тот забрал куски металла и пообещал поспособствовать.

– А теперь, бери Влад гитару, будем петь.

У Федора был прекрасный тенор. В молодости он даже давал сольные концерты в местном Дворце культуры и получал призы не конкурсах самодеятельных талантов. У Влада был приличный баритон, и он мог аккомпанировать на гитаре. Так что вечер продолжался долго и очень творчески.

Прошло месяца три. В Москве пеноникелю применение не нашли. В институте "Гинцветметзолото", где Влад с Димой Горбовским когда - то проверяли металл из МГУ, испытали пеноникель в качестве фильтра выхлопных газов. Как устройство дожига вредных веществ материал показал чудеса. Выхлоп очищался намного выше действующих норм. Но только в течение первых пяти минут. Потом сам фильтр сгорал, не выдерживал температуры. А применявшаяся для этих целей платина, температуру держала. В других инстанциях тоже пока никаких результатов не было.