– - Сплетница? Сколько гражданских?

– - Судя по видео? Предполагаю, что в зданиях вокруг вас находится от восьми до двадцати человек.

– - Тогда я готова, -- ответила я. Обернула "ремни безопасности" вокруг талии и бёдер, застегнула цепь на карабин. Остальные, словно эхо, подтвердили свою готовность к операции.

На полдороге через крышу Солнышко начала формировать маленькое солнце. Я посмотрела в бинокль на остальных. Трикстер и Регент притаились в углу на крыше одного из зданий, Генезис таяла. Хорошо.

Мрак и Баллистик спорили. Это было заметно даже со стороны: я видела, как Мрак схватил Баллистика за плечо, указывая на Девятку.

– - Мрак, что там у вас?
– - спросила я.

– - Да он зассал!

Предполагалось, что Баллистик возьмёт на себя Душечку. Я взглянула на Девятку. Душечка стояла поодаль от группы, сложив руки и не демонстрируя признаков тревоги.

– - Она на одну мою знакомую похожа, -- оправдывался Баллистик, как будто это что-то объясняло.

– - На кого это?
– - спросил Трикстер.

– - На Сэди. Из седьмого класса.

– - Неа, -- ответил Трикстер, -- ну вот ни капельки. У тебя воображение разыгралось. Делай, как решили.

– - Но...

Трикстер заговорил жёстко: такого голоса я у него ещё никогда не слышала.

– - Давай! Вспомни наш договор! Вспомни наше обещание друг другу и Ноэль! Не подводи нас, блядь!

Баллистик всё ещё колебался. В бинокль я видела, как он сжимает в руках боеголовку размером с мяч.

– - Она же человек! У неё есть чувства, ей что-то нравится и не нравится, и...

На этот раз его прервал Регент:

– - И это она заставляла родителей пытать и убивать своих детей. Она делала так, чтобы родители наслаждались пытками, а потом оставляла их жить с этим.

Голос Регента, учитывая обстоятельства, звучал удивительно спокойно.

– - Она моя сестра. Если тут у кого и есть право на сантименты, так это у меня. А я тебе говорю -- прикончи её, -- закончил Регент.

– - Я...
– - Баллистик замолк.

Я переключила внимание на Девятку. Джек, Сибирь и Ампутация уже пересекали жёлтую линию. А Душечка... Душечка повернулась и посмотрела прямо на Мрака и Баллистика. Я увидела, как она чуть ли не подпрыгнула на месте, чтобы рвануться бежать, как раскрылся её рот...

– - Нас засекли!
– - прокричала я в рацию. Убрав палец с кнопки, я крикнула:

– - Трикстер, Солнышко!

Солнышко запустила своё рукотворное солнце в направлении Девятки -- по кривой, чтобы отрезать их от нас. Трикстер навёл снайперскую винтовку на труп, лежащий на улице, и поменял его местами с Душечкой.

Вторая часть плана -- после обнаружения противника и выдвижения на позиции -- состояла в том, чтобы как можно быстрее устранить Душечку. Даже если у нас больше ничего не выйдет, нужно прикончить её и бежать. Так у нас будет больше шансов при следующих атаках, а Девятку отсутствие Душечки замедлит.

Мы возложили эту задачу на Баллистика -- Трикстер же должен был заняться Джеком. Баллистик не смог собраться с духом в самый неподходящий из всех возможных моментов -- из-за чего нам пришлось сменить роли.

Чтоб его!

Выстрел Трикстера угодил в цель, кровь брызнула на асфальт. Никто из Девятки не обратил на это внимания.

– - Потерял из виду Джека!
– - доложил Трикстер.

– - Бей по остальным, -- сказала я Солнышку.

– - Убей их, ты хотела сказать, -- отозвалась она чуть слышно, её руки были крепко сжаты в кулаки.

– - Раз так -- да, убей их.

Я видела, как растет на лету создаваемое ею солнце. Оно уже достигало метров пяти в диаметре.

– - Просто... просто скажи, что там нет гражданских и случайных прохожих.

Я посмотрела в бинокль. Члены Девятки остановились. Манекен и Сибирь пока наблюдали за Мраком и Баллистиком, а Краулер уже нёсся к ним, Птица-Хрусталь поднималась в воздух. Джек и Ампутация спрятались за углом, уходя с линии огня.

Создание, бывшее когда-то Топорылым, хватало раненых и тех, кого могло поймать, и тащило людей к Девятке. Ампутация держала наготове скальпель, она принималась за операции сразу, как только кто-то оказывался в пределах её досягаемости. Кому-то она вскрывала горло, кому-то брюшную полость. Внутренности и мышцы тянулись от одного человека к другому, соединяя их, лица искажала боль. Некоторые пытались встать и ударить Ампутацию или отодвинуться подальше от неё, но ловкие взмахи скальпеля перерезали сухожилия и связки. Всё это выглядело, как мрачный спектакль с перепутанными ролями: взрослые, слабые и беспомощные перед ребёнком.

Больше не представится такой возможности ударить.

– - Нет, -- сказала я. Даже сумела заставить свой голос звучать убедительно.
– - Нет гражданских! Давай!

– - Говори, куда двигать, -- Солнышко закрыла глаза.
– - Я не вижу так далеко.

– - Дальше, левее, левее, левее, -- я следила за врагами и шаром плазмы в бинокль, и в ответ на каждую мою команду миниатюрное солнце пролетало примерно по шесть метров.
– - Немного налево, потом вперёд!

Я не могла смотреть прямо на миниатюрное солнце, но заметила, как Манекен и Сибирь развернулись, когда сияние привлекло их внимание. Манекен побежал, а Сибирь прыгнула вперёд.