Во-первых, изучить личные дела моих будущих подчиненных. А их у меня будет аж шестьдесят пять человек, считая Джеффа, Адамса, Найлуса, Пресли, Чаквас, Тали, Гарруса, Эшли, Рича и Кайдена.

Во-вторых, выучить все технические характеристики «Нормандии», а это не много, не мало, около трехсот машинописных страниц.

В-третьих, выучить все основные радиосигналы и способы их дешифровки. А их дохера и больше.

Когда я спросила Андерсона, почему этому не обучали в N7, он ответил, что всех «семерок», как и меня, готовили для наземных операций, а не для командования фрегатами, и что мне придется осваивать эту нелегкую науку в процессе. Здесь мне очень помогло умение мгновенно запоминать гигантские объемы информации, выработанное мной еще со времени учебы в универе, когда я, поддерживая основные традиции студентов, учила весь заданный материал в ночь перед экзаменом. В том, другом мире...

Блин, никогда не думала, что попаду в параллельный мир. Самое нелепое, что мне здесь нравилось все, даже учеба – по крайней мере, учить системы кодировки оказалось веселее, чем писать очередную занудную контрольную по заведомо ненужным предметам. Может, потому, что это было действительно нужно, а, может, потому, что мне вызвались помочь Найлус, Гаррус и Тали. Все-таки, очень хорошо, когда есть такие друзья.

Мои размышления прервал звук открывающейся двери каюты и чьи-то шаги, а потом... Эта гадина, Эшли, вылила на меня ведро холодной воды! Минуту спустя жители третьей палубы лицезрели жуткую картину: бедная-несчастная сержант мотает со всех ног, а за ней летит насквозь мокрое, завывающее нецензурные выражения, пылающее синим пламенем чудовище, в котором с большим трудом можно было узнать капитана Айрин Шепард.

Немного остыв от купания и, заметив, что в душ идти вроде бы как уже не имеет смысла, я вернулась в каюту, привела себя в относительный порядок, надела джинсы с футболкой и босоножки и отправилась искать Найлуса.

Спектр ждал меня возле лифта на второй палубе. Еще накануне он предупредил меня, что на встречу с Советом отправимся только мы с ним, Удина и Андерсон. Если кто-то из моей команды и остался недоволен поворотом событий, виду никто не подал.

Для начала Советники поблагодарили меня за помощь в разоблачении Сарена (уже приятно), а потом сообщили мне то, что давно было известно не только мне, но и всему экипажу «Нормандии».

– В связи с чрезвычайными обстоятельствами мы рассмотрели вашу кандидатуру в качестве будущего Спектра. Вашим первым заданием будет арест или уничтожение Сарена, на ваше усмотрение. Шепард... вы не могли бы рассказать... – все-таки Советники здесь были явно умнее, чем в игре.

– Чем смогу – помогу. В игре все закончилось довольно плохо. На вашем месте я не стала бы особо полагаться на мои знания, так как этот мир – это одно, а игра по этому миру – совсем другое.

– Но, Шепард, пока все шло во многом точно так же, как в этой вашей «стрелялке». И Сарен боится того, что вы знаете правду.

– Я просто говорю, что все может быть совсем не так... Знаю лишь одно – основная база Сарена находится в туманности Хок на планете Вермайр. В игре это было просто строение под открытым небом, но я в этом сильно сомневаюсь – ведь это идиотизм полный!

– Скорее всего. Возможно, какой-то бункер. Искать можно долго, – саларианец говорил, как всегда, быстро и по существу. – Саларианский ГОР поможет вам с Вейрмайром, Шепард.

– Так же у нас есть для вас еще одна зацепка, – вмешалась азари. – Второй голос на пленке принадлежит матриарху Бенезии Т’Сони. У нее есть дочь – Лиара. По иронии судьбы, Лиара занимается изучением протеанской истории и культуры. По нашим последним данным, она находилась где-то на Теруме в...

– Системе Кносс, туманности Македонии. Где конкретно, вы не знаете?

– А вы, Шепард, разве не знаете? – язвительно уточнил турианец.

– Успокойтесь, – мягко одернула его азари, – вы встречали хоть одну «стрелялку», где бы подробно указывались точные координаты места?

– Прошу меня простить, капитан. Нервы...

– Я не понимаю, почему вы нервничаете?

– Капитан, то, что вы здесь – это очень хорошо и очень плохо одновременно... – саларианец осекся.

– Договаривайте, – я почувствовала, что сейчас мне сообщат что-то явно неприятное.

– Мы... когда решили проверить, правдивы ли ваши слова, запросили базу ДНК и списки фамилий. Хотели сравнить. Найти ответ.

– Мда, нас же вроде сейчас одиннадцать миллиардов по всей Галактике?

– Именно. Нашли более пятисот семей с фамилией Шепард. Все, кто был младше пятидесяти лет, были убиты около пяти-шести лет назад.

– То есть... как это... И... почему их было так много?

– У вас, землян, есть странная традиция – многим детям, выросшим в приютах и не знающим своей настоящей фамилии, дается либо фамилия каких-либо героев, либо распространенная фамилия, вроде... Смит, Джонсон...

– Понятно, потом дети вырастают, обзаводятся семьей, и их дети гордо носят фамилии родителей. А почему Альянс не обратил внимания на...

– Никто из многочисленных Шепардов, как ни странно, не состоял в армии Альянса. К тому же, они жили в разных концах галактики. Да и признавали их жертвами несчастного случая...

– Вы хотите сказать, что кто-то, возможно, Сарен, просто перебил людей из-за фамилии? Что кто-то из них должен был сейчас быть на моем месте? Я уже ничего не понимаю... А почему... почему именно я? Почему выбор пал на меня? Я же... Понимаете, в игре капитану было двадцать девять лет, а мне пока всего лишь девятнадцать. Я... я же была самой обычной... Немного странной, но не обладающей не военной подготовкой, не особыми навыками, обычной студенткой, кое-как сдающей сессии, в свободное время играющей в «игрушки», лазающей по горам и шатающейся по клубам с друзьями. Ведь можно же было найти кого-то... подходящего... Даже здесь, в этом мире... Простите... – я заметила, что азари вот уже долгое время странно на меня смотрит.