Сама мысль, оставаться в квартире в ожидании новой жертвы, была не выносима. Причинить сестренке боль, не хватало сил, я все еще очень сильно любил Фани. На самой окраине поселка сдавался частный дом с крепким каменным подпольем, вход в который прикрывала стальная решетка. В него мы и переехали. До сих пор удивляюсь, каким чудом мне удалось заманить ее в подвал. Как же я ненавидел себя, за свою подлость и слабость. Держать ребенка, как зверя, за решеткой. Каждый день приносил ей еду, но сестренка даже не притрагивалась к ней. Я сам, не мог есть, спать, почти не выходил из дома. О пропавших людях больше не говорили, но для меня, это было слабое утешение. Моему поступку не было оправдания. За три месяца из крепкого парня превратился в дряхлую развалину.

Страх смерти преследовал мня. Сознание, что после мой кончины, Фани получит свободу и будет убивать снова и снова, окончательно лишило меня рассудка. В припадках безумия, изобретал самые изощренные способы убийства, но почти все они были лишь фантазией. В действие чеснока, серебряных крестов и осиновых кольев я не верил. Сестра лишь казалась слабой и беззащитной, она с легкостью убила молодого парня. Мое здоровье сильно пошатнулось, а купить оружие было не на что. Огонь оставался последней надеждой спасти мир от монстра. Купив, на последние деньги, две канистры с бензином, вылил их в подвал и поджег. Фани металась охваченная пламенем, и ничто не могло заглушить ее страшные крики. Мне больше незачем было жить. Очнулся уже здесь в реанимации. Моя милая сестренка сгорела, а я вот вопреки своему желанию выжил...

Жуткий финал растрогал даже Зину. Дед выговорив наболевшее, ушел в себя. Только его пронзительный, полный боли и отчаяния взгляд, остался прежним. Инга и Ксюша еще долго обсуждали его рассказ. Жуткие истории о пропавших жителях поселка и найденных весной изуродованных трупах, совсем недавно были у всех на слуху.

***

Утром Ксения проснулась от назойливых тычков в плечо. Прямо перед ней стоял Меркулов, с тортиком и бутылочкой "Дольче Вита":

– Янковская, ты, что здесь делаешь? Сегодня вроде не твое дежурство было?

– Было, да прошло - Ксюша отмахнулась рукой - я Маркову подменяю. А вы Григорий Адамович уже родились?

– Да, сын, три девятьсот.

– Поздравляю!

– Раз уж ты здесь, документы мне на Чернуху приготовь.

– Какую Чернуху?

– Старик из шестой. Фамилия у него Чернуха Семен Борисович... Погорелец.

– С ним что-то случилось?

– Она еще спрашивает, что с ним случилось. У вас голубушка труп в палате лежит, а вы спите на посту.

Ксения бросилась в палату. Санитары уже переложили тело на каталку, лишь на краю подушки остались два пятнышка свежей крови и смятая обгоревшая фотка.