Солнце село, и мне пришлось впотьмах пробиратся через примыкавший к кладбищу пустырь. Посредник встретила меня у входа. Взяв деньги, подвела к открытой двери. Дальше должен был идти один. Отрывшийся коридор казался бесконечным. Из-за расположенных справа и слева дверей доносились жутковатые шорохи. Запах был такой, будто оказался на скотобойне и в выгребной яме одновременно. Колени подгибались. Холодный пот буквально лил со лба. Минула вечность, прежде чем достиг последней двери. Дрожь, начинавшаяся на кончиках пальцев, разбегалась по всему телу. Чувство будто кто-то стоит за спиной становилась все сильнее. Нелепый выбор, обернуться или идти вперед, застал меня врасплох. Неизвестность впереди пугала, но нечто сзади было еще страшнее. В тот миг вспомнились слова мамы: "выбрал цель, иди к ней, борись и никогда не сворачивай". Потребовалась вся моя сила, чтобы переступить порог. Смрадный, липкий туман обхватил меня. Шаг наугад. Второй, третий. Кожа на моем лице вздулась буграми, а сердце разрывалось на клочья. Неизвестность, что может быть страшнее?

Свежий ночной ветерок дыхнул мне в лицо. Туман исчез. Гигантские стволы уходили в небо, а меж голых ветвей ярко горели звезды. Чуть вперед, лесные великаны расступились. На образовавшейся плеши стояла крытая звериными шкурами яранга. У входа, перед костром сидела шаманка больше похожая на жабу, чем на человека. Мой язык присох к небу, подобно рыбе вынутой из воды, лишь шевелил губами.

– Не бойся ты так, ведь не за себя просишь. Давай, что принес!
– словно вечевой набат звучали в моем сознании ее слова.

Она подняла клюку, и ее конец едва не ударил мне в грудь. В ужасе шагнул назад.

– Эко пугливый. Повесь его на палку - вновь загремел жуткий голос, хотя старуха ни разу не открыла своего огромного рта.

Дрожащими руками еле-еле набросил чокер на торчащий перед моим носом конец клюки. Шаманка бросила его в костер. Огонь вспыхнул и потух, погрузив меня в непроглядную тьму.

– Так чего же ты хочешь?
– ее слова рвали из меня душу, боль была адская.

– Хочу, чтобы моя сестра жила - поцедил я сквозь зубы. Уверенность, вместе с голосом вернулась ко мне. Боль отпустила, но лишь на мгновенье.

– Ты так и не принял смерть матери. Хоть и не твоя это вина. Что ты знаешь о своей сестре?

Вены на моих руках вспухли. Неведомая сила вытягивала из меня жилы вместе с жизнью.

– Хочу, чтобы она жила - упорно продолжал я твердить.

– В последний раз спрашиваю, готов ли принять, ее жизнь?
– голос шаманки стал совсем тихим, похожим на скрип двери.

Впервые, засомневался в себе. Вспомнилась не моя милая Фани, а отвратительная фурия, лежащая под капельницами в реанимации. Это морок, колдовство, она проверяет мою веру - твердил я себе.

– Приму, какой бы она не стала, и всегда буду любить! Хочу, чтобы она жила - закричал я, как сумасшедший, но голос утонул между покрытыми мхом деревьями.

Наконец, старуха открыла свою страшную пасть. Вырвавшийся хохот всколыхнул окрестные кусты и вихрем пронесся по кронам деревьев. Трижды ударив клюкой о бубен, она подскочила и как юла закружилась в воздухе.

– Ты сам взял на себя эту ношу, теперь тебе ее нести! Верни амулет матери, и сестра будет жить.

Шаманка снова сидела неподвижно у входа в ярангу.

– Но как мне его вернуть? Она же умерла - ничего не понимая, кричал я в ответ.

– Закопай его на могиле - она вновь дико захохотала, и жуткий туман скрыл ее...

Что-то силой ударило, распахнув полуприкрытые ставни, и раскатистый гром прокатился по комнате, погрузив ее во тьму. Инга закричала, Ксения бросилась к окну, но Дед уже закрыл его. Барабанной дробью по стеклам застучал град. Зина зажгла зажигалку, а Ксюша достала свечи. Стрелки часов едва перевалили за полночь. Девчата сидели бледные и напуганные, а Дед стоял у окна, глядя на дальние вспышки.

– Че, так и будем сидеть?
– Ксения, первой придя в себя, разлила по стаканам двойную порцию.

– Дед, давай к нам, без тебя не пьется - вставила Зина, протягивая старику стакан.

Выпили, закурили. Свет включился сам собой, Ксения задула свечи.

– А что было дальше?
– с дрожью в голосе спросила Инга - вы спасли Фани?

– Спас ли я ее... В тот миг, лишь об этом и мечтал. Чьи-то руки тянули меня вниз, а туман вокруг обернулся неупокоенными душами. Сквозь зыбкую пелену явственно видел искаженные лица с провалившимися глазницами. Если бы я знал, о чем они хотели предупредить. Вот она преисподняя, решил я, мысленно прощаясь с жизнью. Пройти через столькие мучения и сдаться - было не в моих правилах. Бежать, но куда? Вокруг лишь проклятый туман.

В висках стучало, из легких вырывался хрип. Я бежал, будто за мной гналась целая свора адских гончих. Слезы и ночная мгла застилали глаза. Белесый пар валил изо рта. Полная луна высветила могилу. Здесь, шесть лет назад, похоронил маму. Упав на колени, начал рыдать. Звал и проклинал ее одновременно. Почему, и на том свете она продолжала делать мне жизнь. Зачем, умирая, оставила посылку из ада.

Мой кулак сжимал чокер с крестиком. Швырнув его на надгробный камень, стал рыть мерзлую землю. Пальцы сбились в кровь, но разве такая мелочь могла меня остановить. Леденящий душу вой прервал мою работу. В бледном свете луны вырисовывался зловещий силуэт. Кровь застыла в жилах. Даже если это не волк, а простая собака, она не одна. Почуяв кровь, они пришли за мной. Маленькие желтые точки глаз окружали со всех сторон. Явись здесь сам Люцифер, бежать я не собирался. Первым полетел каменный вазон. Раненый зверь завыл и отбежал, но другие были готовы напасть. Бросал все, что мог вырвать или найти. Они исчезли также внезапно, как появились. На месте вырванного вазона осталась ямка. В ней и закопал проклятый амулет.