Музыка его была тревожна и обрывиста, он перестал играть внезапно, это обострило наш с ХайСыл интерес к продолжению истории.

– С неистовой волей к жизни я бросился плыть назад, против безудержного течения. Через пару минут гребли, как мельница на хорошем ураганном ветре я смог приблизится не более чем на одну четверть. В то же время, мои конечности одеревенели от холода, я почти потерял чувствительность в них. Еще несколько минут отчаянных усилий привели меня в исходное положение, где я вынырнул. Еще минута и меня уже отнесло ровно вдвое дальше. Шанс доплыть назад растаял, как снеговик на летнем солнце. Меня спас незнакомец. Нет он не бросил мне веревку, которой у него и не было, он не звал на помощь, даже не отправил за тем или другим одного из ребят, он лишь пристально посмотрел мне в глаза, когда я обреченно посмотрел сначала на своих друзей, а потом на него. Затем сказал, спокойно и буднично, словно мы сидели на перилах моста и мирно беседовали, тихо так, что я едва его расслышал - 'Хватит сопротивляться, будь текуч подобно воде'. Это и спасло мне жизнь. Я тут же перестал исступленно грести назад и расслабился, даже закрыл глаза.
– Шаман взял небольшой, тройной барабан, зажал между коленей и принялся набивать на нем ритм.

– Ритм, набиваемый им, был ни чем иным как стремительный поток воды, который нес меня вперед, роняя и кидая вниз и в стороны. Я то погружался глубоко на самое дно, где рисковал разбиться о камни, то внезапно выныривал, едва успевая отдышаться и выставить перед собой руки или ноги, чтобы опять не разбиться о камни на поверхности. Продолжалось мое плавание положительных минут двадцать, я окончательно и бесповоротно замерз и потом вовсе не смог сопротивляться и вообще, как-либо шевелится. Мне ясно проявилось знание, что если я не утону, не разобьюсь о камни, то обязательно умру от окоченения. Но все сложилось иначе. Течение вынесло меня на широкий разлив и прибило к берегу, там я зацепился одеждой, за ветку выброшенной на отмель коряги и впервые прекратил плыть. Дойти до деревни я не смог бы, не в силах моих было просто встать, так сильно замерзло мое тело. Последнее что я помню, это быстрые шаги по воде, потом руки с серыми обтрепанными руками, и улыбающееся лицо незнакомца. Я был на седьмом небе от счастья, но не от того что не утонул, а от того что не струсил. Он это понимал, но его это кажется, смешило. Силы, окончательно покинули меня и следом за ними, сознание.
– Рассказ прекратился набиванием нового ритма по туго натянутой коже барабана.

В этот раз быстрый ритм ударов явил бегущего через лес и луга незнакомца, каждый удар был топотом его ног. Ритм прекратился, это он принес на руках маленького КерукЭде в деревню.

– Затем я долго болел, болезнь была почти смертельной, так сильно я переохладился в воде, ко мне никого не допускали, но один раз зашел мой будущий учитель и спросил - 'Готов ли ты стать моим учеником'. Я лишь кивнул. На следующий день я пошел на поправку, температура внезапно быстро ушла, и уже на третий день я чудесным образом стоял на своих двоих, а родители собирали мои немногие вещи. Он взял меня с собой, с тех пор жизнь моя круто изменилась. А теперь вы мне расскажите все, что с вами приключилось.
– Шаман закончил рассказ, убрал все инструменты подальше от себя и расположился удобнее, чтобы слушать.

Мы рассказали поочередно ему все, что с нами случилось. Потом ХайСыл сказал.

– Мы тоже смогли выбраться, потому что стремились, во чтобы то, ни стало одолеть Эллетрессию Мориту Ла Влакар, как вы тогда стремились доплыть в целости и невредимости.

– Вы смогли выбраться, потому что игрушки мира Лууча, имеют для него большую силу, потому что он сам наделяет их ей.
– Сказал шаман и заливисто захохотал.

Вместе с ним засмеялись и мы, наконец, меня окончательно отпустили потрясения, вызванные в свете и тьме последних событий.

Эллетрессия моя первая ученица, которая, между прочим задумала в один прекрасный момент, что превзошла учителя. Она удивительно талантливая девочка.
– Довольно потер скулы и волосы на голове КерукЭде.

– Жаль, что пришлось ее убить, КерукЭде, мне правда очень жаль, я даже не знаю, как выразить вам свои извинения и глубочайшую скорбь по ней, что засела теперь глубоко в моем сердце. Точно она была моя мама, а какая она красивая, вы бы видели ее в пещере, в свете огня.
– На мои глаза стали наворачиваться слезы, но я как настоящий мужчина сдержал их.

Чувство совершенно ужасного и непоправимого тяготило меня и тревожило ум.

– Настоящая жена Головуса, она же моя первая ученица так просто не даст себя в обиду, даже таким воинственным ученикам, как вы оба.
– Он улыбался во всю ширину рта.

– А я думал жена Головуса...
– Удрученно проговорил ХайСыл и замолчал, переваривая все сказанное, в том числе уязвленное чувство, будучи теперь не первым учеником шамана.

– Да дорогой ученик, настоящая, первая и единственная жена Головуса, Эллетрессия Морита Ла Влакар, и у них родилась дочь. Но Головус вскоре не смог выносить всего того что творила его жена и поставил вопрос ребром, либо он забирает дочь и уходит от нее, либо она прекращает в темную использовать свою великую силу. Но она не послушала его или восприняла не до конца всерьез, теперь это уже не имеет значения. А имеет значение то, что Головус со своей маленькой дочерью умудрился сбежать от нее и растить дочь с другой женщиной, вплоть до недавнего времени. Пару лет назад она нашла его и не выдержала его измены, за что применила в наказание к нему самое сильное свое заклинание. Любовь ее к нему была так сильно, что она не могла причинить лично ему никакого физического вреда, обрекая его на более сильные душевные страдания, погрузив его новую избранницу и дочь в вечный сон и забвение.

– Вот так поворот Учитель.
– Довольный, лихо закрученной интригой подскочил на стуле ХайСыл.

– Эллетрессия была в сговоре с Яном, здесь и в твоем мире она не имеет достаточную силу чтобы противостоять мне и вам, потому прибегнула, к помощи якобы тайной и могущественной организации, которую судя по трофеям вы удачно навестили недавно, чтобы последняя отмстила тебе за помощь в добыче Головусу плодов Великого Пробуждающего Древа. Взамен она открыла бы им секреты и перевела еще несколько полезных свитков.
– Ведал нам шаман.

– Откуда вы все знаете?
– Заворожено спросил я.

– Я бы может, не хотел об этом знать, но в этом не моя воля.
– Отвечал шаман.

– Как к вам приходит вся эта и другая информация?
– Продолжал я спрашивать, вопросов у меня накопилось много.

– Она просто есть во мне в нужный момент, я ничего для этого не делаю, но иногда это происходит примерно, так как говорят 'птичка напела'.
– Делился любопытными наблюдениями КерукЭде.

– Получается, она сейчас жива, а Головус все это время мне нагло врал.
– Быстро соображал я весь размах трагедии.