Мы одновременно повернули головы на звук. Слева от нас, к нам шел среднего роста человек в длинном, почти до пола темно бирюзовом плаще.

– Точно.
– Подтвердил Головус, кладя голову обратно на землю.
– Гримория.

Спасшего нас человека, звали Софикес, он оказался фанатичным, в хорошем смысле этого слова ботаником. У него все лицо было как бы вытянутым, но ровным, тело стройным, но тоже имело вытянутую форму. Глаза серые, змеиные, но широко раскрытые и очень добрые. Мелко вьющийся в макароны волос, были тщательно зачесаны назад, но через классический пробор посередине. Длинна волос была неизвестна, так как кончалась у воротника, там они прятались под рубашкой. Он привел нас в свой дом, голодных, уставших, грязных, находился он, где то на середине, как мы узнали в дальнейшем, весьма пологого обрыва. Накормил, предоставил много горячей воды в наше распоряжение, помыться, отстирать от травяного сока одежду. Когда мы вечером в смешных старых пижамах расселись, за столом на ужин, рассказал как важно его исследование по части сохранения и дальнейшего изучения, подобных Гримории растений. Уверял что растение Гримория разумно, и скорее всего, бессмертно, да хранит память неисчислимых тысячелетий. Дал нам выпить какого-то слабо растворенного яда, чтобы нейтрализовать токсины, плавающие в нашей крови, после контакта нашей кожи и слизистых с опасным соком этого разумного растения. Уверил, что если бы мы его победили окончательно, то все равно обязательно умерли бы, через пару дней, от токсического отравления, а через наши тела проросли бы вскоре ростки Гримории, через споры, проникшие в наши тела. Мы его долго слушали, не перебивая, пили простой отвар травы чабрецы, другого успокоительного в нашей ситуации по его словам, лучше не найти, ели его вкусные ватрушки, а когда выпечка на столе закончилась Головус заговорил.

– И чем же полезен этот твой здравомыслящий сорняк?

– Ну, во-первых, оно самое древнее растение, из всех, которые ты, когда либо видел.
– Почти без пауз, вдохновлено излагал травник.
– Во вторых все растения, согласно моей теории, произошли именно от Гримории и ее предков. А в третьих если я изучу ее до конца, то постигну всю суть растительной формы жизни в принципе.

– В этом то и есть польза от полевой травы?
– Усомнился я за компанию с напарником, в его трех доводах.

– Польза в этом феноменальная, вы сразу даже еще не готовы понять в полном объеме, всей глубины моего труда.

– Мы уж постараемся.
– Заверил его Головус.
– Ты только объясни уже как нибудь, на человеческом желательно языке.

– Да что вы понимаете, достаточно сказать, что я бы смог создавать растения любого типа, формы, размера, с любыми свойствами присущими в действительности паре или даже нескольким другим.

– Например?
– предложил я подробнее рассказать, что он имеет ввиду.

– Ну, например, я бы мог посадить одно зернышко, и вырастить из него, допустим, яблоню, с размерами плодов скажем со спелую дыню, со вкусом вишни, и оттенками кленового сиропа. Либо вырастить за полгода целую рощу деревьев дающих в избытке шелк, хлопок и любое другое волокно одновременно. Воображение может работать в подобной тематике неограниченно долго, результаты могут превзойти все ожидания.

– У тебя случайно нет в крови Гримории?
– Спросил Головус, довольно щурясь на все его заверения о пользе любительского садоводства и огородничества, ботаники и агромании.

– Как ты узнал об этом?
– Серьезно спросил Софикес, посматривая при этом на свое отражение в маленькое зеркальце, из ниоткуда возникшее у него в руках.

У тебя цвет лица немного зеленит.
– С серьезным видом сказал ему мой напарник, а сам лукаво мне подмигнул, на что я с трудом удержался не расплыться в коварной улыбке заговорщика.

– Цок.
– Цокнул языком на полуслове Софикес и его зеркальце мгновенно исчезло, цвет лица его сменился сначала, на розовый, а потом и на пунцовый.

Из под стола, донеслось, громкое шипение. Я автоматически поддернул ноги на стул, а напарник посторонился, вскочив со стула. Из тени, на меня уставились два красивых зеленых глаза, размерами с чернослив. Из-под стола, выползла крупная змея, песчаного цвета. Еще раз на меня посмотрела и устроилась под моим стулом.

– Это твой питомец?
– Спросил Головус.

– Да, пожалуйста, не пугайтесь, когда то я спас ее. Севания, ползи ко мне моя радость, оставь в покое моих гостей, они не вкусные. Она упала прямо мне на голову, подранная когтями крупной хищной птицы, видимо выпала у нее из когтей, пока она летела надо мной, я как раз возился на улице с образцами грунта, с тех пор живет со мной и избавляет мой дом от пронырливых грызунов. А куда вы вообще путь держите и не пора ли нам пойти всем спать? Час столь поздний, а мы все засиживаемся за столом.
– Предложил травник, возвращая лицу спокойное выражение.

– Мы тут ищем кое что, и по ощущениям, скорее всего, немного заблудились.
– Издалека, начал Головус.

Что же именно вы ищете?
– С неподдельным интересом поинтересовался травник.

– Великое пробуждающее древо.
– Совсем открыто сказал я, связи с чем, Головус посмотрел на меня с немалым восклицанием.
– Если быть точнее, нам нужны его плоды.

– Вот даже как.
– С воодушевлением уставился на нас хозяин дома, никак не ожидавший от нас такого смелого заявления.

– Так.
– Согласился я.
– Если быть точнее нам нужны его плоды. Если быть еще точнее Головусу нужны его плоды, а если совсем вдаваться в подробности, они нужны его жене и дочери, их окутал морок большой силы и только они смогут им помочь очнуться.

– Вы ребята, меня совсем обнадежили, после того инцидента который с вами произошел, я было подумал вы бездумные искатели приключений, отправившиеся неведомо куда и не зная зачем, с одной лишь авантюрой на душе, коих тьма в этом мире.