Шрифт:
— Гибрид? Я девушка, просто девчонка. Я не знаю, о чем ты говоришь.
— Не убедительно, — холодно заявил он. — Ты Грэм, ты вошла в мое зеркало, и
хочешь сделать вид, что это был несчастный случай? Я выгляжу как идиот?
— Да! То есть, нет, — глаза Риса опасно сузились. — Я имею в виду, да, это был
несчастный случай. Я просто следовала указаниям.
— Каким указаниям?
— В…в, — случилось что-то странное. Мой разум вмиг стал пустым. Меня
переполняли эмоции. Негодование клокотало внутри меня. В моей голове вспыхнуло
понимание того, что я не обязана отвечать ему. Чувство собственности, которое я никогда
в жизни не испытывала, одержало верх. Полная определенность в собственности.
— Отпусти меня, — огрызнулась я, пытаясь сдвинуться с места.
Я покрутилась на стекле.
— Это зеркало находится на земле, принадлежащей моей бабушки. Что делает его
моим…не твоим, ты…ты… воровщик зеркал.
Он скорчил гримасу.
— Формулировка. Пожалуйста, не говори мне этого снова.
— Я буду говорить всё, что захочу, — огрызнулась я. Тепло, разлившееся вниз по
рукам и ногам, было приятно ощущать, даже если это чувство и было странным для меня.
— Ты хочешь знать какая я? Я невероятна зла! — выкрикнула я.
Послышался треск стекла у меня под ногами, но я не обратила на это внимания.
Всё так внезапно взвалилось на меня: разочарование, несправедливость.
— Мой отец бросил меня, бабушка ненавидит, я в миллион миль от дома, у меня
нет друзей, твои же друзья пытаются разрушить мою жизнь — и это единственное
хорошее, что со мной случилось за несколько лет. Годы! Я наконец-то нашла что-то, что
связывает меня с мамой, и ты хочешь это забрать? Я не позволю!
Стекло вокруг моих ног взорвалось мелкими осколками. Они превратились в песок
и замерли. Рис с широко открытыми глазами отступил на несколько шагов.
— Я не забираю его навсегда, — грубо сказал он.
— Ты пытался заманить меня в ловушку, — все еще возмущенная, я скрестила на
груди руки.
Я не могла поверить, что так взорвалась. И… взорвала стекло. Наверное.
— Я не знаю тебя. Я всего лишь был осторожным, — сказал он, но я уверена,
таким образом он пытался замести следы. — Я просто хочу, чтобы ты ответила на мои
вопросы. Что ты?
Из моей груди вырвался вздох.
— Всего лишь нормальная девчонка.
— Невозможно, — категорически заявил он. — Есть только небольшая горстка
нормальных людей в этой школе, а после того, что ты только что сделала, ты определенно
не одна из них.
Из-за пазухи он достал дневник моей матери. Инстинктивно я потянулась за ним,
но Рис поднял дневник выше, одаривая меня холодным взглядом.
— Ты носишь это с собой, — сказал он, — и ожидаешь, что я поверю, что ты
просто обычный человек?
— Я не знаю, ладно, — выпалила я. — Пожалуйста, верни дневник — он всё, что
от нее осталось. Я только недавно нашла его, и следовала по карте к зеркалу, которое
привело меня в Башню. Я не знала, что она твоя. Пожалуйста, верни мне дневник.
Его глаза сузились.
— Нет.
Мое самообладание рухнуло.
— Он принадлежал моей матери, — пробормотала я. — Это всё, что у меня есть от
нее.
Выражение его лица стало менее суровым.
— А твоя мама, — сказал он, — кем она была?
— Не знаю, — ответила я. — Я правда не знаю.
— Хм… Либо ты очень хорошая лгунья, либо весьма невежественна. И то, и
другое весьма опасно. Нечто подобное не будет в безопасности с тобой, — сказал он,
размахивая дневником. — Любой может взять его. Нет, я оставлю его у себя.
На глаза навернулись слезы. Что я могу сделать? Мам, прости. Я все испортила.
— Я сделаю тебе одолжение, — быстро проговорил Рис. — Я буду держать его
здесь, в Междумирье.
— Что? — переспросила я, потирая глаза тыльной стороной ладони.
— Или Башня, как ты ее называешь, — ответил он. — Ты можешь приходить,
чтобы взглянуть на дневник, если будешь следовать правилам.
Он не оставил мне выбора. Я кивнула.
— Каковы правила?
— Ты ничего не говоришь об этом месте, ни о чем, что находится здесь, и
особенно тебе не следует говорить обо мне и исследованиях, которые я провожу здесь. Ты
не можешь ничего проносить через зеркало: ни книги, ни подушки, абсолютно ничего, что