Камилла лишь наклонила голову, а затем сделала идеальный японский поклон.

Хайд лишь снова засмеялся, разразившись хриплым гоготом. Я взглянул на Дастина. Она в

беде.

Когда Камилла выпрямилась, Икедо произнес:

— Начали.

Первый выпад Хайда был вспышкой силы. Камилла даже не подставила свой меч.

Она уклонилась и нырнула. Хайд ударил мимо нее. Он поднимает голову и выпрямляется,

как только повернулся.

— Хитрая, — комментирует он и поворачивается к ней с криком.

Я вздрогнул. Если он свяжется с ней, она определенно получит какую-нибудь

травму, как Поджио, деревянный это меч или нет. Но Камилла еще даже не отскакивает.

Она только кружится на том месте, где стоит. Он переступает, компенсируя отсутствие

взаимодействия. Ее нога ловит его лодыжку. Она перехватывает ногу из-под него. Хайд

падает на маты, ворча от боли, но тут же вскакивает на ноги.

— Какого черта ты вытворяешь? — огрызается он, указывая на нее мечом.

— Тоже, что и ты, похоже, — говорит Жак.

В классе раздается несколько смешков. Лицо Хайда пылает.

— Используй свой долбаный меч, — рычит он на нее.

— Когда он мне понадобится, — скучающим голосом отвечает Камилла.

Он надвигается на нее в третий раз, неистовее, чем раньше. В мгновенье ока,

Камилла изворачивается и выскакивает за его спиной. Она ударяет ногой в спину, когда он

проходит мимо. Хайд спотыкается, теряет баланс и падает навзничь. Весь класс начинает

смеяться.

— Успокойтесь, успокойтесь, — Икедо вскидывает руки и делает шаг вперед,

чтобы стать возле Камиллы. — Думаю, для одного дня этого достаточно.

— Что? Сенсей! — протестует Хайд, потирая нос. — Ну же! Она не использовала

меч. Это же не класс каратэ.

— Нет, не он, — говорит Икедо тем же веселым голосом. — Так что надейся, что я

не попрошу ее бороться с тобой завтра.

Вот тогда я и заметил ее черный пояс. Святое дерьмо. У нее черный пояс. Как же я

это пропустил?

Икедо заговорил с Камиллой на японском, она отвечала бегло, счастливо, они даже

посмеялись над чем-то, и у меня такое чувство, что над Хайдом. У него, по-видимому,

тоже, так как краска залила его шею. Икедо и Камилла продолжали болтать, и стало ясно,

что он нашел себе нового фаворита.

Внезапное

чувство

восхищения

иностранной

девушкой

окрасилось

обеспокоенностью, когда я заметил, как на нее смотрит Хайд. Когда она спокойно клала

меч у дальней стены, я видел в его глазах смертоносный блеск. Я взглянул на Дастина, и

могу сказать, что он также это видел. Я был прав, в конце концов. Наша новая

одноклассница понятия не имеет, во что она влезла.

Я и Дастин догнали ее на выходе.

— Это было удивительно, особенно, без меча, — говорю я ей, когда мы шли рядом.

— Ари… спасибо, — говорит она, исправляя себя.

— Ты, ну, ты, возможно, не заметила, но, думаю, ты обозлила Хайда.

Камилла презрительно взглянула на меня.

— Я заметила.

— Нет, я имею в виду, что ты новичок, и можешь не знать, что он тот вид врагов,

которых не хочется иметь.

Камилла мягко фыркнула.

— Я буду в порядке.

— Он попытается подраться с тобой снова, — говорит Дастин.

— И не в классе, — добавляю я.

— Не проблема, — отвечает она.

На мой взгляд, день должен содержать только определенное количество

разочарований. Вселенная, видимо, со мной не согласна. Когда мы вернулись к нашим

шкафчикам, шкафчик Дастина был пуст. Я почти видел его душу, вылетающую из его

ушей, когда он сиротливо смотрел в пустоту металла.

— У меня было здесь четыре новых релиза… — глухо проговорил он.

Это просто не имеет никакого смысла. Конфеты? Содовая? Комиксы? Я посмотрел

в его узкий шкафчик. Там было что-то вроде царапин на одной стене… три тонких

параллельных линии…

— Я даже не читал их, — бормотал Дастин всё еще в шоке.

Гогот позади нас объявил о приближении Хайда.