– Не волнуйтесь, - Тавиар, снова войдя в дверь гостиной, только уже с двумя чашками в руках, безошибочно прочитал на ее лице понятные страхи, - мы простые люди, которые занимаются своим делом и не принадлежащие ни к одной из оккультных наук.

Он поставил перед ней напиток, и спросил, - что ей подать к нему. Эска отрицательно мотнула головой.

– Учитывая то, что вы торопитесь, я тогда начну сразу со своего рассказа.

– Пожалуйста.

– Все путешествие занимает по времени десять минут. Вы просто садитесь в кресло, мой отец берет вас за руку, и вы закрываете глаза. Но для того чтобы все получилось необходимо две вещи...

– Какие?

– Вера и согласие. Вы не вторая после Рории, кто пытался пропутешествовать также как она, но ничего не выходило. Видимо, человек только делал вид, что верит в эту возможность, но на самом деле принимает это за игру или за шутку, в которой нужно принять участие, чтобы не обидеть чудаковатых хозяев дома.

– И сколько было желающих?

– Только двое. Отец не хочет пользоваться своим даром и развивать его, а я, наоборот, считаю, что не стоит бросаться такой возможностью и не претворять ее в жизнь. Увы, объявление на двери не наклеишь. Я предлагал это тем людям, которые были мне знакомы, но итог оказался таким, что ни у отца, ни у меня теперь никого не осталось, с кем можно поздороваться, случайно встретив на улице. Простите, я говорю так много только оттого что рад вашему появлению.

– А-а-а...
– потянула Эска.
– насколько это безопасно для меня?

– Что может случиться с вами за десять минут, если вы находитесь в доме, под защитой стен и крыши и просто сидите в кресле с закрытыми глазами? Если только спина затечет без смены положения... не больше.

Эска подумала, отодвинула от себя чашку и решилась задать еще один вопрос:

– Можно со мной будет приходить человек, и все это время сидеть рядом, для надежности?

– Нет, - отрезал Тавиар, - и это станет одним из условий нашего договора, если вы согласитесь его заключить. Никто, кроме вас, меня и отца, не должен знать о том, что вы путешествуете.

– А Рория?

– Она не в счет. Вы ведь никому не успели сказать об этом?

Эска не знала, - признаваться ей в этом или нет. Все же было слишком страшно... Но, с другой стороны, она всегда успеет рассказать об этом или родителям, или друзьям, например, Берту...

– Нет. От Рории я сразу пришла к вам.

– Хорошо.

– А что значит, договор? Будут какие-то бумаги?

– Нет, все только на словах.

– И вы не потребуете взамен мою душу?
– Пошутила Эска, не исключая некой доли правды в этой шутке. Она готова была поверить всему.

Тавиар, даже не улыбнувшись, сказал довольно серьезно:

– Нет.

– Тогда я согласна.

– Ваше имя?

– Эска.

– С этой минуты, Эска, - он протянул ей руку, - мы переходим на "ты", и договариваемся о неразглашении любого нашего разговора, касательно темы путешествия во времени.

– Да.

– В какой день тебе будет удобно?

– Сейчас.

– Сейчас?!
– Тавиар не скрыл удивления.
– В таком случае, мне нужно поговорить с отцом.

– Я подожду.

Через пять минут он вернулся с хозяином лавки, и кивнул, жестом приглашая девушку пересесть со стула в кресло у окна. Ее стул к себе подвинул господин Сомрак, и взял ее за ладонь. Руки у старика тряслись, голос немного тоже:

– Закрой глаза, Эска...

– Хорошо.

"Ну вот, сейчас все и решится... обман это или нет? Все выглядит таким простым, что даже не верится, как от одного прикосновения к руке можно переместиться..."

– Так не пойдет.

Раздался голос хозяина. Эска открыла глаза и увидела, что Тавиар не отходит от своего отца, и даже положил ладонь ему на плечо. У Сомрака белели губы.

– Ты не должна сомневаться. Ни в чем, ни на минуту, ни на миг.

– Я не сомневаюсь.

– Ложь, - сказал Тавиар, не отводя от ее глаз взгляда.
– Я предупреждал, что нужна настоящая вера...

Эска вдруг вспомнила строчку. Она пронеслась в ее мыслях не просто буквами с последних страниц "Миракулум", а чьим-то голосом. Таким живым и таким проникновенным...

"- Потому что...
– я замешкалась на миг, - ...если у меня хватит храбрости на прыжок, значит, его хватит и на исполнения своих желаний. Я верю в себя."

"Боже мой...". Эска закрыла глаза.

Глава третья

– Да вознесется тебе воздаяние мое. Да услышат меня слуги твои, Великий Ветер, прими этот дар, и избавь меня от мучений моих. Исцели неповинную душу, отринь нечестивые мысли. Грех мой преследует меня моим проклятием и позором...

В длинной белой мантии расшитой золотом Первосвященник молился в храме Целительному Ветру, не жалея тонких одежд и не щадя пачкать их о каменные с белой пылью плиты у алтаря. Колени преклонять было трудно, - возраст и вес умаляли силы, но ни одно маленькое дуновение так и не желало поднимать перышки. Все тщетно.