Шрифт:
– А почему она у вас?
– Мне ее дали под залог на время.
– Странно. В первый же год издания почти весь тираж был уничтожен. Он, правда, и так был маленький.
– Уничтожен?
– Эска изумилась.
– Почему?
– Я скажу вам, если посчитаю нужным. Так о чем вы хотите спросить меня?
– То, что здесь написано - сколько здесь вымысла, а сколько правды?
Это был самый главный вопрос Эски, он решал все. С вымыслом историкам сталкиваться опасно.
– Все правда.
– Хм... Где вы нашли информацию? Вы же набирали где-то материал, чтобы начать книгу... вы опирались на какие-то тексты или документы? Помогите мне.
Рория пристально на нее посмотрела, а потом произнесла:
– Я не литератор. Я писала "Миракулум" тогда, когда мне было двадцать лет.
– Ну откуда-то вы...
– Эска, - женщина приятно улыбнулась, - я не смогу дать вам ни одного исторического факта, ни одной точной даты, ни одного источника. Вы ведь читали предисловие?
– Да.
– Тогда перечитайте еще раз. Внимательно.
– Да, оно очень странное.
– Нисколько. Если только читать внимательно.
"Я Крыса, бегущая в лабиринте времени и запутавшаяся в двух жизнях... Я жила тогда и живу сейчас, и не в моих силах молчать".
– Это невозможно воспринимать буквально, - Эска неуверенно глянула снова на эти строчки, - это только сравнение, чтобы передать проникновенность или жизненность.
Рория кивнула в знак согласия со своей мыслью, а не с ее словами.
– А что вы скажете о героях?
Девушка смутилась. Говорить о литературных произведениях, анализируя образы, последний раз ей приходилось только в школе и на первом курсе, и это не вызывало восторгов у преподавателей.
– Даже не знаю.
– Они вам кажутся настоящими или вымышленными? Только честно, не бойтесь меня обидеть.
– Я не могу говорить, как кажется. Я могу говорить об исторических фактах, подтвержденных...
– А вы верите в то, что во времени можно путешествовать?
– Вы шутите?
– Нет. Говоря "я жила тогда и живу сейчас" я не лгу ни в чем.
Эска ничего ей на это не ответила, она сразу стала чувствовать себя здесь неуютно. Ее понимание жизненной реальности было не просто обострено, а отточено уже за много лет увлечения историей. Есть факт. Есть освидетельствованное событие. Мистификации, фантасмагории, выдумки, - это удел всех тех, кто хочет жить в выдуманном мире, даже ходя по настоящей земле. Что-то такое в тексте было, что заставило Эску поверить в точность описанных исторических фактов, пусть их и мало. Даже этот непонятный "Миракулум" можно было отнести не к алхимическому зелью, а к банальной инфекции, которая и сейчас, возможно, существует только под другим названием или изжила себя по прошествии веков. Можно было и имена взять тех людей, которые существовали тогда, но ни в одном фолианте, пергаменте или книге тех далеких лет невозможно было откопать описания черт или характера, чтобы потом спрашивать "а настоящие ли герои?".
– Вот и вы теперь так смотрите на меня, как смотрели остальные. Я не лгу, Эска, и у вас есть сейчас два выбора. Уйти и забыть мои слова, или остаться с полной верой в то, что я сказала.
– Вы же не будете утверждать, что Крыса - это вы?
– Как тебе на это ответить...
– Рория отодвинула в сторону воротничок блузки и повернула шею.
– Это единственное, что не исчезло с тех времен, когда я навсегда распрощалась с именем "Рыс".
На шее у нее был черной рисунок свернувшейся кольцом змейки.
– Это и есть он?
– Да.
– Это не свидетельство, - Эска даже посмеялась, - вы могли сделать татуировку, а потом придумать и описать историю вокруг нее.
– Это не татуировка.
– Я все равно не разбираюсь.
– Тогда вам остается сделать выбор в пользу ухода.
– Извините.
Эска не провела в ее обществе и двадцати минут. Так все хорошо начиналось, но оборвалось сразу, как только ее распланированное интервью покатилось не по той теме. Возможно, некоторые из историков и сравнивали свою деятельность с путешествием во времени, но дальше сравнений это не заходило.
Выйдя из подъезда, дойдя до остановки, Эска присела на скамейку и стала ждать. Опять на нуле. Скоро должно было состояться второе собрание дипломников, и что она покажет? О чем начнет говорить комиссии?
"Злосчастная книга. Даже не упоминается ни одного года, ни одного громкого имени. Всего лишь несколько географических названий, которых сейчас и не существует уже. Кто такие были эти Аверсы, Крысы, лекари? Пешки. Нет, даже значения этих фигур у них не было. Пылинки, случайно попавшие на шахматную доску".