– Ты долго был в системе?

– Некоторое время, - я не отводил глаз.

– Ну а я всю свою чертову жизнь, - он спрыгнул вниз, мягко приземлившись на носочки, и присел на краешек моей кровати.
– А здесь я почти два года, - он пожал своими костлявыми плечами.
– Здесь неплохо, гораздо лучше, чем там, где я был до этого, - он наклонил голову.
– Хочешь пойти на игру завтра?

Я перевернулся на живот и отвернулся в надежде, что Бракс замолчит и отправится обратно в кровать:

– Нет.

– Ну, давай, - уговаривал Бракс.
– На игру намного круче идти с другом.

– Мы не друзья, - пробормотал я.
– Мы. Не. Друзья.

В следующую секунду Бракс схватил одеяло и сорвал его с меня:

– Не будь мудаком… - его незаконченная фраза несколько секунд висела в воздухе, я лишь слышал его дыхание.
– Господи Боже, - наконец сказал Бракс свистящим шепотом.
– Господи.

Я не двигался, не смотрел на Бракса, я молчал и просто лежал, пока Бракс не накрыл меня обратно одеялом. Я знал, что Бракс увидел, увидел мою изуродованную спину, увидел вырезанное на моей спине слово, сморщенные и красные буквы.

– Эй, мне очень жаль, - сказал Бракс, наконец взяв себя в руки, он сказал это тихо, и по голосу было понятно, что ему действительно было жаль.
– Я никому не скажу.

– Не важно, - сказал я в подушку.

– Черт, нет, это важно, - сказал Бракс.
– Я надеюсь, что тот мудак, который сделал это с тобой, заплатит сполна.

Я ничего не ответил. Просто промолчал.

– Завтра мы идем на игру, - сказал Бракс, и я почувствовал дуновение ветра, - это он запрыгнул на свою кровать наверху. Некоторое время он молчал, и я подумал, что он заснул, пока он не заговорил снова.

– Игра начнется в два. Наши играют с Канзас Сити. И мы пойдем на игру вместе, - сказал Бракс.
– Я знаю одного человека в парке. Он пускал меня на игры с тех пор, как мне исполнилось семь. Нам даже дадут по хот-догу, а еще мы можем поймать мяч. Договорились?

Я вздохнул в подушку:

– Договорились, - я готов был сделать все, что угодно, чтобы он заткнулся, и это сработало.

Я закрыл глаза, я знал, что мне будет сниться, мне всегда снятся сны. Вот только это не совсем сны, это кошмары. Ужасы. Ночные ужасы, как сказал врач. И Браксу предстоит услышать их.

Очень скоро он будет знать обо мне все.

Глава 1. Сейчас

Уинстон.

Техас, наши дни.

Начало ноября.

– Дамы, вы все знаете, с чего браство Каппы начинает осенний семестр - с унизительного, обидного и ужасного пари. Прошлой осенью…- я вздохнула и посмотрела на старый деревянный подиум, на котором стояла, этот подиум использовали все президенты сестринства Дельты. Я подняла взгляд, осмотрела такие знакомые лица своих сестер. Пламя нескольких свечей покачивалось от легкого ветерка кондиционера, обдувавшего общую комнату. Я крепко схватилась за подиум.
– То, что они сделали с Оливией Бомонт в прошлом году, просто непростительно. И вот эти ребята опять взялись за свое, им не должно сойти это с рук.

– Бедная Марси Уотерс, - сказала Мэгги Гибсон.
– Я вообще понять не могу, как она умудрилась влюбиться в этого осла Джоша Колинза. Как она вообще могла подумать, что он на самом деле хочет быть с ней?

– Марси умная девочка, она переживет это, - ответила я.
– А вот сможет ли она пережить то унижение, которому ее подвергли во время вечеринки на Хэллоуин перед лицом целой толпы, мы скоро узнаем. Для Марси это был тяжелый жизненный урок, - все было прямо как в “Кэрри” Стивена Кинга, лишь свиной крови не хватало. Джош уговорил Марси одеться в костюм распутной медсестры, затем напоил ее, а потом просто взял и заявил, что все это было лишь ради пари. Идиот.

– Но Оливия победила их, - сказала Джейн Моррис.
– Они с Браксом победили.

Волна шепота пробежала по Дельте при упоминании Оливии и Бракса. Веские доводы, не поспоришь. Они победили. Сила и мужество Оливии победили этих дурачков братства Каппы. А Бракс? Что ж, он удивил всех, включая меня. Он доказал, что является чрезвычайно умным молодым человеком, которого я когда-либо встречала, и ко всему прочему он по уши влюблен в Оливию. Так сильно влюблен, что даже покинул братство Каппы. После осеннего пари в прошлом году Оливия попала в список лучших студентов, а Бракс скопил столько рекордов по броскам за сезон, сколько не было ни у одного игрока Сильвербэков за всю историю существования команды. Их отношения самые обсуждаемые в Уинстоне. Сплетни были как живой, дышащий организм, который просто…просто существовал. Все студенты знали про Бракса и Грейси - так называл ее только он и больше никто. Не раз я задавалась вопросом: какого это? Какого это, когда тебя любят ТАК сильно? Я не могла представить себя в такой ситуации. Сама идея - быть любимой - казалась мне странной, даже иноземной. В конце концов, от таких мыслей я чувствовала себя опустошенной.

– Боже, то, как он смотрит на нее, - сказала Джейн шепотом.
– Как будто он задохнется, разобьется в лепешку, умрет, если только ему нельзя будет прикоснуться к ней.

– Да, это правда, - сказала я, заправляя волосы за ухо.
– Оливия просто невероятная. Но все же, несмотря на их победу, их выживание, новая жертва пари была выбрана в этом году. Девушка была унижена. Унижена ради смеха пьяных мужиков. И я - мы - не можем это все просто так оставить. Это просто унизительно. Мы утонченные, умные женщины, об нас не должны вытирать ноги.