– Чушь!
– Лютый открыл и второй глаз.

– Реально тут не жарко, но не так чтобы и адски холодно, - вклинился Ясень.

Братья Тверодолобы, отвлёкшись от игры шахматы, согласно кивнули. Им при их избыточном весе и крупных фигурах было вообще комфортно, даже когда трубадур временами зябко ёжился, не имея подкожного жирка.

– Пф-фф, - издал неопределённый звук дракон, пренебрежительно фыркнув.
– Тебя тут не было тысячу лет назад. Поглядел бы я на вас тогда. Предвоенное время правления Маргелиуса Альвгардского пришлось на малый ледниковый период. Зимы становились всё суровее, ледники сошли с гор, ещё начал действовать спящий до этого вулкан Курилка, погиб урожай, скот. Последние четыре лета его правления шли нескончаемые дожди, сгнило всё, что не погибло от ледников. Жрать его людям было просто решительно нечего, а суровый климат довершал дело.

– Б-ррр, - поёжился музыкант. – Значит, климат в тёплую сторону изменился позднее?

– Да, оледенение было маленькое, ну не с человеческой точки зрения, всего-то пара сотен лет, потом стало оттаивать. И последние лет пятьсот тут вполне уже уютно, хотя здесь до сих пор мало кто селится.

– Если всё было так печально на Севере, почему, когда Маргелиус попросил о переселении, ему было отказано? Ведь войны, получается, можно было избежать? И причина у него была разумная, а, побывав на Севере, легко же проверить ухудшающиеся климатические условия.

Лютый положил голову на лапы и замолчал, уставившись яркими умными глазами в костёр. Когда трубадур решил, что дракон уже не ответит, тот вздохнул и неохотно пояснил.

 - Они его боялись. Все думали, что герцог проклят. И если позволить ему переселить людей с Севера, то проклятие и несчастье могут переползти вместе с его людьми на новые земли. И тогда уже страну Роз постигнет участь Страны Гор.

– Что за чепуха?
– искренне удивился Пройдоха.

– Ну, времена-то были, сам представь, тысячу лет назад, тогда как раз ещё был жив трепет перед чёрными колдунами, после мага-узурпатора Обсгелиона и его любовницы Зариды, которые захватили страны эльфов и гоблинов, и наворотили дел. После поражения Обсгелиона Зарида смогла сбежать и её местонахождение до сих пор неизвестно. Эльфы и гоблины просили помощи у Вечного Воителя и Светоносного в освобождении, - пожал мощными крыльями дракон.
– Ключевую роль тут сыграло, что последние годы своего правления Маргелиус стал внушать дикий страх, практически животный ужас окружающим его поданным и уж тем более жителям других стран. Тогда люди не знали, что даже будь Лорд Севера проклят, то его проклятие никак не распространяется на окружающих его людей и подчиненных, ну нет такого магического закона.

– Почему он стал внушал страх? И почему все думали, что герцог проклят? - полюбопытствовал Ясень, ковыряя травинкой в зубах.

– Здесь я виноват, - хмуро обронил дракон, глядя пасмурным взглядом в ночную темноту.
– Если бы только герцог не провёл ритуал слияния разумов, если бы я только отказался, всё было бы по-другому. Никто бы не решил, что он проклят. Дали бы ему, скорее всего, согласие на переселение жителей его страны, - Лютый разочарованно махнул хвостом, размышляя о том, что всё могло бы быть иначе.

На дальнейшие расспросы Ясеня и трубадура: почему после знакомства с драконом и ритуала все решили, что герцог проклят, Лютый наотрез отказался отвечать и никакие уговоры не смогли разговорить дракона. Тот таким хмурым, злым взглядом уставился на собеседников, что последние предпочли отвалить с вопросами до лучших дней.

Впереди был Альгвард.

4

Стоя у Врат в Вайсгарде Овгард продолжал причитать и жаловаться.

– А может, всё же пешком? А вдруг я не весь на той стороне соберусь, и что-нибудь важное останется тут?

Старенький смотритель Врат стоял рядом и тоже не очень понимал, что у троицы за выгонка бежать голышом. Вратами пользовались редко, больше маги и учёные. А эти трое, желающие пройти как можно быстрее в Рейсгард, были не похожи ни на тех, ни на тех.

– Что у вас за дело в Рейсгарде?

– У него, - Проныра кивнул в сторону Нэдфилда.
– любимая тёща в который раз выходит замуж. О чём он благополучно забыл, торжество и пьянка уже завтра. Если любезный зятёек не явится на свадьбу любимой мамочки, то сладкая жизнь ему обеспечена. Он приходится мне двоюродным братцем, и как бы его вторая маменька мне как бы двоюродная тётя, что обязывает меня тоже прибыть на торжество вовремя. А этот, который переживает, как бы что-то важное не осталось по эту сторону Врат, - шафер. Поэтому понимаете, почему нам надо позарез попасть в столицу и идти в обход ну никак мы не можем.

Проныра заливал, как сивый мерин, решив, что о Маргелиусе Альгвардском лучше не упоминать каждому встречному, даже хранителю Врат, а то можно точно в собранном виде до Рейсгарда и не дойти.

Смотритель только покачал головой, припомнив свою ныне почившую вторую маменьку, ну и язва же ещё та была, что парням он мог только посочувствовать, сразу искренне проникшись их трагической историей.

Проныра, Нэдфилд и Овгард терпеливо ждали, пока хранитель неторопливо подошёл к пульту и стал набирать координаты Рейсгарда, попутно велев им раздеться.

– А если пытаться пройти в одежде, то что будет?
– нервно полюбопытствовал лысый тролль.

– Ничего! Вы переместитесь, а мне за вами вашу одежду по полу собирать! В мои-то годы! Предпочитаю, чтобы вы сами складывали аккуратно рубашки, брюки, обувь, если годная, а носки и исподнее в ящик для мусора. А то ходи за вами, подбирай ваши грязные подштанники, ишь чего удумал, слугу нашёл, - брюзжал старичок, раздражённо дергая себя за бороду.

Проныра с Нэдфилдом поспешили его успокоить, что ничего подобного никто не имел в виду, и шустро стянули с себя одежду, аккуратно сложив её на специально приготовленные полочки. Овгард нежно обнял верный котелок, в котором столько раз готовил что-нибудь вкусное во время похода и, вздохнув, поставил на стеллаж.