3

На следующее утро наши путники разделились, как и решили накануне. Дракон с Пройдохой, Ясенем и братьями пошли далее на Север, а пузатый гоблин, Проныра и Овгард двинулись на Юго-восток, чему последний был несказанно рад.

Дракон, сверкая жёлтыми глазами и злобно ощерив пасть, с треском и шумом прокладывал дорогу через чащу леса, идя впереди отряда. Ясень с трубадуром были в безопасности от любых разбойников с таким проводником, никто даже не в своём уме не решил бы поклянчить прикурить у дракона. Дикие звери тоже предпочитали обходить стороной Лютого, находя желание полакомиться дракониной, если и заманчивым, то мало выполнимым, а стать обедом дракона желания у них не было явно.

Сначала они шли размеренно, но с каждым днём дракон все ускорял и ускорял шаг, будил спутников всё раньше, привалы делал всё короче. Так что его спутники выбились из сил и перестали за ним успевать. Тогда Лютый закинул себе на спину трубадура с его гитарой, насмешника, заодно и братьев и понёсся во всю прыть через чащу на Север, не слишком разбирая дорогу, а где чаща была непроходима, или попадались мелкие речки, он совершал краткие перелёты, которые были больше похожи на прыжки огромной жабы. Ясень сразу ретировался со страха за пазуху трубадура, вцепившись лапками в редкие волоски на груди Пройдохи.

Через три часа такой бешеной скачки, Ясен, трубадур и братья, отбив все задницы, кляли Лютого на чём свет стоит и предлагали умерить прыть или уже полететь нормально.

– Да что же ты творишь! Убить нас благородных удумал!
– вопил Ясень, опасливо выглядывая из выреза рубахи, посерев от страха.
– Сумасшедшая образина! Ай-мамочки, - увидев, что они несутся прямо по крутому спуску с пригорка в сторону особо плотных зарослей. От ужаса закрыл лицо лапками, и чуть не вывалился, но был вовремя пойман заботливым трубадуром за хвост.

К вящему их удовольствию через полчаса дракон начал уставать, так как братья Твердолобы весили немало, перешел на неторопливый бег, высунув язык, затем уже и на шаг, а после и вовсе рухнул на землю мордой в пыль, закатив глаза под лоб. Всё же за столетия мирной сытой жизни он уже отвык от таких гонок, когда с Маргелиусом мог мчаться день и ночь напролёт без устали, да и возраст сказывался.

Потирая зашибленные седалища, еле разгибая спины, члены маленького отряда, кряхтя, сползли на землю.

Ясень, как положено королевскому отпрыску, стонал и жаловался больше всех.

– Ты, гляди, не издохни, - заботливо пищал он, поднимая лапкой веко дракона.
– А то, гляди, чего удумал, сначала нас чуть не убил, а теперь сам подыхает. И кому же я предъявлю претензию в мировой суд за неумелое управление транспортным средством и моральный ущерб в виде отбитой задницы?

Тугодум молча встал, отошел к недалеко текущему ручью, умылся, напился и набрав полный кувшин воды, подошёл и вылил его на голову дракона.

– Спасибо, - поблагодарил тот, переводя дух и поняв, что жить будет.

Пройдоха взял кувшин с водой у Тугодума, напился и передал дальше по кругу. Сам прислонился к спине дракона и закурил трубку, благо, не потерял её во время бешеной скачки. Достал гитару и начал тщательно настраивать.

– Ну и куда же мы так торопимся, силушек не жалеючи?
– всплескивал лапками Ясень, усаживаясь на нос дракону, но, поймав совсем неласковый взгляд последнего, осторожно ретировался на поиск ягодок и корешков на ужин.

– Мы должны поторопиться, - оправдывая свою безумную скачку, пожал крыльями дракон, взглядом вожделенно провожая колечки дыма, выпускаемые Пройдохой.

Трубадур вздохнул и протянул трубку дракону, тот осторожно взял лапой и глубоко затянулся.

– Вот именно, поторопиться!!! А не убиться!
– съёрничал Ясень, державший две пригоршни малинок в обеих лапках и уже пришедший в себя от сумасшедшей скачки через дебри леса настолько, что вернул себе нормальный цвет окраски и восстановил прежнее количество желчи.

– Извините, просто я очень нервничаю, Маргелиус не выходит на связь уже две недели с того прерванного зова. Мы же всё ближе к замку. По идее, уже должна появиться, хотя бы с перерывами, магическая связь, а я совсем не чувствую присутствия герцога в своём разуме. Боюсь, что... мы, возможно, уже опоздали. А всё я виноват, что слишком долго думал идти или не идти, - горестно простонал Лютый, нервно ковыряя мощными когтями землю.

– То есть, ты хочешь сказать, что твой бывший хозяин мог умереть? Есть такая вероятность?
– вклинился снова Ясень, который определённо не мог заткнуться вовремя.
– Да он там очумел что ли?! Я ради чего уже тут полмесяца задницу себе отбиваю, чтобы он сдохнуть решил?
– подняв глаза к небу, Ясень заорал со всей дури.
– Маргелиус!!! Тварь ты такая неблагодарная, я тут, понимаете, с психами его спасать иду, а он помирать вздумал!!!!