Она ничего не ответила.

Мы стояли на платформе, окруженные людьми. Однако мне казалось, что никого, кроме нас двоих, здесь больше не существует.

Я считал, что в этом виновата она. Виновата она, ее глупая идея и дурацкие часы, которые она отдала мне так, будто вручала самое важное сокровище.

Она единственный человек, пришедший проводить меня. Пришедший взглянуть на мое позорное бегство.

Да, я действительно сбегал. И мне было бы намного легче, если б я смог сделать это без свидетелей.

Но она пришла. Маленькая и несуразная, стояла под этим редким дождем, как какой-то экзотический кактус, совершенно чуждый для этого места.

Она пришла и отдала мне свои часы, который я теперь со всей силы сжимал в кулаке, чувствуя, как их гладкая поверхность обжигает мою кожу.

Гнев, досада, обида, презрение - эти отвратительные чувства постепенно наполняли меня.

Я действительно винил во всем Ангелику. Осуждал ее за то, что я стал таким же, как она. Таким же, жалким.

Где-то вдалеке прогудел поезд. Этот звук мне напомнил о том, что я наконец возвращаюсь в свой мир, в свое время, когда я еще не встречал эту странную девчонку.

Я отвернулся от нее и подошел к краю платформы. Взглянул на серебристый блеск рельсов на черной земле, затем на золотое сияние часов в своей ладони.

Сжав со злостью зубы, я размахнулся и швырнул отвратительный подарок прямо на землю. Механизм обиженно звякнул, прокатился немного и, застряв между камней, замер. Замер на долгие годы.

* * *

После того момента я ни разу не взглянул на Ангелику. Тогда я стоял к ней спиной, чувствуя на себе ее встревоженный взгляд. Поднимаясь в свой вагон, я даже не обернулся.

Позже я узнал, что она умерла спустя пару дней после моего отъезда, пережив свою мать ровно на сутки.

Я грузно спрыгнул с платформы на пути и направился к маленькому золотому свечению.

Окружающие люди даже ничего не заметили. Они давно перестали меня замечать.

Дрожащей рукой я поднял часы. Они были теплыми и пульсирующими, совсем как сердце.

Я откинул их крышку...

Украшенные разноцветными камнями стрелки крутились с невообразимой скоростью. За секунду они отсчитывали минуту, за минуту час.

Я смотрел на этот спешащий круговорот, а по моим щекам текли безмолвные слезы.

Тогда, пятнадцать лет назад, Ангелика подарила мне свою жизнь. Я же ее выбросил.

Теперь я сжимал в руке собственное время. Неумолимо бегущее, приближающее смерть.

Как же это смешно. Мне совсем скоро должно было исполниться всего лишь двадцать восемь, а эти стрелки отсчитывали, наверное, уже седьмой десяток лет.

Я истерично рассмеялся. Не как старик, а как молодой человек, у которого отняли время.

Люди внезапно обратили на меня внимание. Их лица перекосил ужас, рты открылись в беззвучном крике.

Где-то совсем рядом прогудел поезд.

Стрелки на циферблате резко остановились, но прежде чем все закончилось, я услышал смех.

Далекий и знакомый смех, какой мог быть только у девчонки с рыжими кудрями и темными глазами...

Наверное, это смеялся Хранитель Времени...