"Нет, выше! Верхняя грань, верхняя!" - кричала Алёна, когда я ткнула в неправильную часть фигуры.

Закончив все вычисления и написав ответ, я с опаской посмотрела на учительницу. Та открыла мой дневник и поставила жирную 5, заняв три строки.

– Я впечатлена, Илона, - округлила глаза она.
– Рада, что ты занималась летом.

Возвращаясь за парту, я пребывала в глубоком шоке. Я видела длинное, аккуратное решение на доске, написанное моим почерком, но я не понимала ровным счётом ничего из начерченного.

– Уау, - шепнула Саша.
– Ты реально зубрила летом?

Я лишь кивнула, стараясь не вызывать подозрений.

***

Похожие истории происходили и на химии, и на русском, и на биологии, и на истории и просто везде. Я не представляла, как информация укладывалась в голове Алёны (хотя нет, в моей голове) так быстро и в таком объёме. Конечно, та постоянно заставляла меня что-то читать, решать и искать, но я запоминала лишь малую часть из проделанного, а Алёна вообще всё, как суперкомпьютер. Иногда я чувствовала, что мозг разбухает, как сухая губка под тёплым душем.

Пожалуй, страннее всего звучали мои устные ответы.

– Илона, опиши вкратце причины падения численности населения на территории России до введения НЭПа?
– спросила у меня однажды учительница истории.

Я в ужасе поднялась с места, понимая, что даже не знаю, о каких годах идёт речь. Более того, мы с Алёной посмотрели лишь пару фильмов про двадцатый век, так что я была уверена, что та не могла быть хорошим помощником.

"От Российской империи отошли многие территории", - подсказала Алёна.

– От Российской империи... отошли многие территории, - повторила я вслух.

– Какие именно?
– спросила учительница.

"Хм, сложный вопрос...
– думала Алёна.
– Точно Польша, Финляндия, Латвия, Эстония, Литва".

"Разве после империи они сразу не вошли в СССР?" - удивилась я.

"Отвечай быстрее!" - скомандовала Алёна.

– Польша, Финляндия, Латвия, Эстония, Литва...
– быстро вслух сказала я.

– Ты подглядываешь?
– нахмурилась учительница.
– Какие ещё?

"Скажи, что части Белоруссии и Армении", - сказала Алёна.

– Частично Белоруссия и Армения... кажется.

– И как это повлияло на введение НЭПа?
– спросила учительница.

"Уменьшение численности населения повлекло за собой критичное снижение объёмов промышленного производства, - уверенно подсказывала Алёна, будто читая, - и правительство решило вести жёсткую плановую экономику".

Я повторила всё слово в слово и заработала плюсик за ответ.

– Уау, - снова удивилась Саша.

"Откуда ты это знаешь?
– обеспокоенно спрашивала я Алёну.
– Мы про это не читали!"

"НЭП была темой последнего урока по истории в прошлом году", - ответила та.

"Но как ты могла слышать тот урок? Ведь в прошлом году я вспоминала о тебе, не знаю... раз в месяц".

"Это не значит, что я не вспоминала о тебе чаще".

В тот день я впервые ощутила настоящее беспокойство от присутствия Алёны. Гостья в голове ощущалась как надоедливая песчинка, залезшая глубоко под ноготь. Поняв, что родственница знает мои мысли из прошлого, я хотела спрятать самые личные переживания поглубже в сознание, но, пытаясь дотянуться до дальних уголков памяти, поняла, что не знаю, чья она. Мы с Алёной смешивались как желтая и синяя краска, образовывая зелёный цвет, который никогда не разделится на старые два.

***

Наступила зима, и жизнь превратилась в нескончаемую рутину из холода и зубрёжки. Родители не могли нарадоваться на прилежность дочки, а Алёна выносила мозг придирками и приказами. Я перестала заниматься чем-либо, кроме учёбы, даже Саша не могла вытащить меня погулять, не говоря о менее близких друзьях.

В тот день я шла по Новому Арбату, возвращалась с допов по физике, на которые попросила родителей меня записать. Вернее, попросила, конечно, Алёны, но моими устами. Шёл густой снег, но ветра не было, и холодный воздух стоял неподвижно, как кисель в заиндевевшем стакане.

Я остановилась у витрины книжного магазина и взглянула в стекло, как в зеркало. Из-под бесформенной шерстяной шапки торчал нечёсаный чёрный хвост. Впалые щёки прикрывал грязный шарф, а запотевшие закрывали очки круги под глазами. Я выглядела не на семнадцать, а на тридцать пять.

– Хватит издеваться надо мной, я больше не могу...
– вслух шёпотом сказала я.
– Зачем ты заставляешь меня столько учиться, у меня же не осталось жизни! Просто зачем, объясни?..

Я посмотрела в глаза своему отражению и в сотый раз задумалась над тем, что не знаю, как выглядела Алёна. Почему-то мне казалось, что она была худой миниатюрной девушкой с пушистыми рыжими волосами и колючими серыми глазами.