Это известие произвело на орка впечатление. Он долго смотрел на Михаила, не произнося ни слова, затем по-собачьи помотал головой.

– Не может быть... Это Костыль? Я... хм... Зовите меня Рыск, - наконец решил представится он.

– Михаил, Лоб, а я Орел, - коротко проинформировал Кузьма и выжидательно уставился на комитетчика.

Тот стоял с немного ошалевшим видом и что-то просчитывал в уме.

– Про похищенный посох я знаю, но вот уж не думал, что... Значит, ситуация следующая: если за кражей посоха стоят гопники Костыля... хм... Кто бы мог подумать: простые гопники, а ввязались в политику. Вот дурни! Уверен, что никто из этих тупарей сам бы до такого не додумался. Да и сам Костыль умом не блещет, даром, что из Зэм. Так что кто-то за этим стоит. И надо разобраться, что это за шавка. Вот что!
– Рыск хлопнул себя ладонью по лбу.
– Тянуть больше нельзя. Будем брать! Мы хотели еще последить за контрабандистами, информацию пособирать, но раз уж речь идет о посохе... Как же это мы его проглядели?

– Вообще-то это только догадка, Костыль может и не иметь отношения к похищению...
– начал было я, но Рыску уже было не до моих возражений.

– Рисковать не будем! Слишком многое поставлено на карту.

Рыск, не желая больше ничего слушать, решительным жестом отодвинул меня в сторону и, чеканя шаг, направился прямиком к рабочим. А я так остался стоять на месте в недоумении и с ведром краски в руках.

Дальнейшие события закрутились стремительно, но к моему разочарованию, практически без нашего участия. Группа захвата была организована очень быстро - из красильщиков труб, которые, едва Рыск подал им знак, тут же побросали кисти и сгруппировались вокруг него. Глядя на слаженность их действий и уверенность, которую излучали их лица, до меня вдруг дошло, что это не просто рабочие. Точнее - это никакие не рабочие. Наверняка, эта акция по захвату банды планировалась уже давно, тщательно разрабатывалась и только ждала своего часа. Мне показалось, что Рыск очень долго ждал этого момента и решил использовать первую же возможность, чтобы наконец-то начать штурм. Хоть он и служил Комитету, но все же оставался орком и явно предпочитал тайной слежке и интригам прямое столкновение с противником. Его глаза горели азартом, голос звенел, когда он отдавал приказы, и сам он будто бы сделался выше ростом и шире в плечах.

Район очистных был оцеплен за считанные минуты. Нас оттеснили от основных действий подальше, чтобы мы не мешались под ногами, и я не видел, где именно располагалось логово контрабандистов, много ли там соучастников и что вообще происходит. До нашего наблюдательного пункта - возле административного здания - лишь изредка долетали грозные: "Всем лечь на землю!" и "Бросить оружие!". Я изнывал от безделья и неизвестности.

– Давайте подойдем поближе...

– Нет, - затряс головой Грамотин.
– Нам велено оставаться здесь, мы можем помешать операции...

– Отличная мысль, Ник, идем!
– перебил Орел.
– Лоб, ты с нами?

– Что вы делаете, нам же приказано... А вдруг мы сорвем...
– не унимался Михаил.

– Конечно с вами!
– рявкнул Лоб, взяв в руки топор.

– Отлично, тогда через те трубы и...

– Вы сошли с ума, нам нельзя вмешиваться, когда идет спланированная операция... Вы куда? Подождите меня!..

Быстро зайти с нужной стороны нам не удалось. Теперь я понял, о чем говорил Рыск - мутировавшие слизни ползали повсюду, сами они не были опасны, но из-за них под ногами было настолько скользко, будто мы шли по льду. Лоб падал на каждом шагу и безостановочно ругался, Михаил предвещал нам кучу неприятностей и только Орел, сцепив зубы, показывал чудеса выдержки.

– Назад! Назад, волки позорные!!!

Мы подоспели как раз вовремя. Посреди разбросанных труб и стройматериалов группа захвата уже взяла в кольцо восставшего, укутанного проводами, с непонятной конструкцией на груди. Он медленно отступал, но никто его не пытался задержать - наоборот, все немного пятились назад, освобождая ему путь. Первым понял в чем дело Грамотин:

– У него бомба.

По моей спине прошел холодок.

– Я выстрелю ему в голову, он не успеет ничего...
– Орел натянул было стрелу и прицелился, но я остановил его.

– Не надо, это слишком рискованно... Все подорвемся.

– А ну назад! Думали, взяли Костыля?! А вот фиг вам, волки позорные! Сейчас всем хана придет. Кому говорю, назад...

Рыск медлил, не решаясь ни на какие действия, мы тоже замерли за спинами военных, хоть Орел и теребил нервно свой лук, но стрелять было опасно. Пауза затянулась. Костыль пятился подальше от стен города и, когда Лоб прошептал: "Уйдет", Рыск вдруг рванул вперед. Осознание того, что он не успеет, пришло ко мне мгновенно и я инстинктивно зажмурился, ожидая взрыва.

Взрыва не произошло. Я открыл глаза и увидел, как к Костылю, замеревшему в странной, неестественной позе, уже подбежало несколько солдат, осторожно снимая бомбу. Контрабандист никак на них не реагировал, продолжая стоять истуканом.

– Что это с ним такое?
– спросил Лоб.

– Похоже на транс, - проговорил Михаил.
– Но кто...

– Быстрее снимайте, я долго не удержу!

Я обернулся на женский голос и увидел красивую девушку с короткими темными волосами с зеленоватым оттенком. Она стояла чуть поодаль, напряженно вытянув руку в направлении Костыля и растопырив пальцы, от которых исходило едва заметное фиолетовое свечение. По всей видимости, эта магия вытягивала из нее много сил, потому что девушка бледнела прямо на глазах и заметно шаталась, будто ей было тяжело стоять на ногах.

– Давайте, давайте, пошевеливайтесь!..
– завопил Рыск.

Но солдаты и так спешили изо всех сил и вскоре один из них сорвался с места, неся на вытянутых руках взрывной механизм. Он побежал подальше от города, к краю аллода, с целью выбросить бомбу в астрал. Как только он исчез из виду, девушка опустила руку и устало опустилась на землю. Остолбеневший Зэм сразу пришел в себя и начал вырываться из рук державших его военных, оглашая всю окрестность своими воплями: