А всего-навсего нужно было поверить во всю эту чушь. На первый взгляд - это чушь... Его отец, он так и не смог поверить. А он смог. Это же так просто. И ты получаешь в свои руки оружие такой силы и мощности, с какой не сравнится ничто на земле. Абсолютную власть. Абсолютное могущество. Он стоял и смотрел на воду и упивался этой властью.

Да, конечно, еще не все получается. У него есть ошибки. Просчеты. Но это же только начало. Он сможет все. Он сотрет в порошок всех, кто стоит на его пути. И он получит ее, эту силу... Она принадлежит ему по праву. И никому более. Потому что поверил в это только он один. И смог во всем разобраться. Только нужно действовать осторожно. И больше не допускать таких просчетов. Но он будет очень осторожен. Он повернулся спиной к восходящему солнцу. На асфальте четко нарисовалась его тень. Он раскинул руки и засмеялся. Тень приобрела очертания какой-то зловещей птицы. Потом он медленно пошел к машине. На асфальте остался догорать окурок его сигареты, а ветер еще долго кружил его, раздувая едва тлеющий огонек...

Начало истории

Все началось на зимних каникулах. Тогда нам, как кружковцам литературного кружка, задали домашнее задание - изучать разговорную речь людей разных специальностей, а, точнее, искать неологизмы, то есть новые слова в языке. Наша учительница по русскому и литературе Ольга Владимировна, всегда нам говорила, что она ужасная филантропка и страдает добропамятностью, то есть помнит все доброе, что ей когда-либо кто-либо сделал. А поскольку получить хорошую оценку у нее было очень сложно, мы почти всем классом записались к ней в кружок.

Мне, Ване Лебедеву, моему соседу по парте Игорьку Самоходкину и Ромке Кузнецову досталась профессия водитель. Кажется, Ольга Владимировна писала какой-то научный труд, поэтому все кружковцы на каникулах ей активно помогали в надежде на ее добропамятность.

И вот пятого января, отдохнув от новогодних праздников, конфет, елок и телека, мы собрались, решив поездить один день на маршрутках, один день на троллейбусах и один день на автобусах. В трамвае кабина плотно отделена от пассажиров, и почти ничего не слышно.

Первым мне на сотик позвонил Ромка:

– Как дела?

– Да так себе, кое-что есть, - сказал я, - а у тебя?

– Не очень. Одна ненормативная лексика, - засмеялся Ромка, - а ее, как ты знаешь, писать не велено.

– Ну, пока, - сказал я, услышав еще один неологизм: "копы".

Таким образом, к концу дня у меня накопилось с десятка два неологизмов, среди которых были: тачка, менты, бампера, запор, мерс, жигуленок, пежоха, водила, пробка, чайник. Но самый крутой неологизм, как мне казалось, я услышал от пожилого водителя. Он говорил по мобильному телефону с кем-то, сетовал на свою судьбу, а в конце произнес: "Вот такая у нас селявуха". Я даже не понял сначала, что это от французского "Се ля ви" - "Такова жизнь". Только это не совсем водительский термин.

Я позвонил Игорьку и узнал, что у него почти ничего, "водители попались молчаливые". Тут мое внимание привлек разговор двух милых старушек, сидевших непосредственно передо мной в маршрутке.

– Так вот, он совсем глупой стал, - говорила одна из них в беленьком вязаном платочке.
– Хуже Митрича нашего. Людку бил, бил, потом посуду всю побил, телевизор, магнитофон - все с балкона прямо на асфальт сбросил. Сама видела.

– Меньше пить надо!

– Да что ты, не пьет он совсем. Уж, поди, года три. Бабы все это, спортили мужика-то. Мужик он видный, что говорить.

– Бабы-то тут причем?

– Э-э... Есть там одна... Любому мужику приворот сделает, вот они головы-то и теряют. А этому такое с головой понаделала! Родную жену чуть не убил! Мать чуть калекой не сделал. Ну, просто зверь стал.

– Да водка это!

– Нет. Не водка. Сам говорил потом: "не моя голова". А наутро как у него она заболела! На стены лез. Слов нет, как болела. Два раза скорую вызывали. Они что-то уколют и уезжают. А он орет, аж на стены лезет. А потом как стал головой о стены биться! Бедная Ивановна! Ужо натерпелась с таким сыночком. Я ей говорю: шерстью собачьей замотай голову, а она не слушает. Потом мы его облепиховым маслом намазали, вроде отпустило. Облепиха-то, она все лечит.

– Так это ж менингит, точно, менингит. Когда мозги воспаляются.

Казалось, все пассажиры, кроме водителя, притаившись, слушали этот душераздирающий рассказ. Я со своим живым воображением быстро представил себе мужчину, почему-то в пижаме, который лез на стенки и бился о них головой. Стало как-то не по себе. "На сегодня хватит", - мысленно сказал я себе и сошел на своей остановке.

Дома Машка, моя младшая сестра, как всегда, висела в телевизоре. Она ходила в детский сад, и, как большинство современных детей знала наизусть почти всю рекламу. Ее речь изобиловала рекламными высказываниями. Видимо, теперь так шутят шестилетние дети. "Привет подружка, привет подушка", "В животе ураган, принимай эспумизан", "Персил, он всегда персил", "Съел, и порядок". По ее мнению, "дядя молочник из рекламы молока должен пожениться на тете молочнице из другой рекламы", но бабушка сказала, что такого быть не может, потому что молочница вовсе не тетя, а такая болезнь. Бабушка у нас все знает, она врач.

А недавно мы придумали с Машей игру-дразнилку в рекламу. Кто-нибудь спрашивал: "Что в жизни главное?", а Машка отвечала: "Пап, мама, братик, я и...", а дальше нужно придумать что-нибудь посмешнее. Например, котлетки "Прощай, Буренка" или пельмени "Рога и копыта". Выигрывал тот, кто придумывал самое смешное.

Машка, увидев меня, сразу попросила почистить ей апельсин. Шла какая-то передача об экстрасенсах и людях со сверхъестественными способностями. Они двигали предметы, делали пассы руками, гадали. А суровый голос ведущего за кадром обличал их, как людей, обманывающих доверчивых граждан и выкачивающих из них последние накопления, обещая исцелить, снять порчу, вернуть мужа. Оказалось, к каким только ухищрениям они не прибегали, какие фокусы не придумывали, чтобы облапошить наивных соотечественников. В конце передачи выступил священнослужитель и сказал, что все их сверхъестественные способности от бесов, и будущее знать им не дано, все будущее в руках Бога. И кто из них принимает крещение, тот эти способности теряет.