Но вот отшельник встал, вошёл в пещеру и вынес длинный прямой меч.

– Но сегодня, - он возвысил голос, - я отдаю его вам, дети. Пусть сбудется древнее предсказание и страна освободится от зла. А я, - добавил он чуть слышно, - умру, чтобы встретиться с моей любимой в других звёздных мирах.

Борис встал, уважительно поклонился Мусату и двумя руками принял у него тяжёлый меч. Немного подержав его в руках, Борис осторожно потрогал остро отточенное лезвие и бережно положил меч на камень.

– Мусат, - сказал он мягко, - прости, но после твоего рассказа я не смогу вонзить этот меч в женщину, пусть даже в образе дракона. Но если даже я и сделаю это, стране это не принесёт пользы, потому что тогда я сам сделаюсь драконом. Убивая воинов ты, сам не зная того, спасал страну от новой, может быть ещё худшей тирании.

– Да, это так, - подтвердила Светлана, - тот, кто убьёт дракона, сам сделается драконом. Мы с Борисом сами убедились в этом.

– Но может быть, ты неточно понял предсказание?
– снова промолвил Борис, - в старинных книгах не всё говорится прямо.

Отшельник покачал головой.

– Это означает только то, что я сам должен убить свою любимую. Тогда я умру, и нового дракона не будет. Я всегда знал об этом, но не мог...

Светлана стояла в стороне и о чём-то напряжённо думала.

– Послушай, Мусат, - наконец вымолвила она, - ты по-прежнему любишь Яру, даже в облике дракона?

Отшельник подтвердил это кивком головы.

– И ты не винишь её во всём произошедшем? Готов ли ты взять ответственность за свою дальнейшую жизнь на себя?

– Как я могу её винить?
– ответил Мусат, - живя здесь, в уединении, я много размышлял. Если бы не моя королевская спесь, не мой страх упасть во мнении людей, не моё самолюбование, я мог бы быть счастлив с Ярой. Я много странствовал и общался с людьми, стараясь избавиться от этих и других недостатков. Одно время люди даже называли меня святым, творящим чудеса. Ну подумайте, какой я святой! Я так же ошибаюсь, как и другие люди, как ошиблась и Яра.

– Тогда, - торжественно сказала Светлана, - мы можем попробовать вернуть Яре человеческий облик!

ПРЕВРАЩЕНИЕ

В сумерках три человека отделились от опушки леса. Волшебный меч был оставлен в пещере, вместо него Светлана несла укреплённое на палке широкое белое полотнище - знак парламентёров. Мусат бережно держал в руках нечто большое, тщательно укрытое сверху тонкими ветками деревьев, а Борис - небольшой запас пищи и воды. Путь от опушки леса до замка дракона проходил по совершенно пустынной и безводной местности. Это расстояние нужно было пройти за одну ночь, чтобы избежать неожиданных каверз со стороны дракона. Кроме того, была и ещё одна важная причина быстро добраться до замка - необычная ноша Мусата.

Впрочем, Мусат хорошо знал этот путь, потому что не раз ходил по нему с мечом в руках защищать любимую. Поэтому к рассвету они без приключений добрались до замка.

Замок встретил их поднятым мостом и ощеренными стрелами и копьями бойницами. Все трое подошли к краю глубокого рва. Светлана повыше подняла белый флаг.

– Эй, дракон, мы не хотим воевать, мы хотим с тобой говорить!
– во всю силу своих лёгких закричал Борис.

Со стен замка в них полетело несколько стрел, которые Светлана ловко сбила порывом ветерка.

– Послушай, Яра, с тобой хочет говорить Мусат! Ты помнишь Мусата?
– сложив рупором руки, прокричала Светлана.

На этот раз ответа не последовало, но путникам показалось, что в одной из бойниц на башне мелькнула чья-то большая тень.

– Яра, прошу тебя, не бойся, выйди ко мне! Я - твой Мусат!

Мусат аккуратно снял ветки со своей ноши. Под ветками оказалась корзинка с роскошным букетом лесных цветов, не успевших потерять свежесть за ночь. Все цветы были тщательно перевязаны тонкими верёвочками.

– Яра, я принёс тебе подарок! Прими его, прошу тебя!

Поднятый Светланой небольшой вихрь поднял корзинку в воздух и, слегка растрепав лепестки цветов, медленно опустил её во двор замка.

Путники немного отошли от стен замка и присели на камни. Ждать пришлось довольно долго, солнце уже начало припекать. Наконец, подъёмный мост опустился и ворота замка открылись. В воротах показался дракон.

На этот раз дракон не казался детям ни страшным, ни противным. Скорее, он напоминал старого, усталого, обременённого грузом забот человека. Медленно и неуклюже дракон подковылял к отшельнику с детьми.