– Был проведен анализ контактов и круга интересов пострадавших. Увы, никаких тесных связей, родства, знакомства или общих друзей между ними не выявлено. Единственное, что объединяет жертв, это проживание в одном районе города. Никаких увлечений или общих интересов у них нет и быть не могло. Одна из убитых - врач, вторая - жена капитана дальнего плаванья, третья - вообще ещё школьница.

– Возможно, у них был общий любовник...

– Это мы тоже проверили, но ответ отрицательный. Как рабочая версия по психопортрету маньяка, предложенному экспертами, рассматривается вариант с папашей, потерявшим при родах жену и съехавшим от этого с катушек. Мои ребята поднимают статистику по смертности за последний год в местных родовспомогательных учреждениях.

– А что насчёт орудия убийства? Возможно преступник строитель по профессии...

– Об этом тоже подумали. Мы осмотрели место первого убийства, опросили жильцов в проулке. Думаю, что убийца подобрал гвоздь там, случайно. Дело в том, что в одном из прилегающих домов идёт ремонт. Народ там разношёрстный - работяги издалёка на шабашку съехались. Мы их пропесочили, конечно, по всем базам, но, увы, безрезультатно. А что касается орудия преступления, то всякого строительного мусора в округе хватает, и гвоздь вполне мог валяться на мостовой.

– То есть получается, что первое убийство было действительно спонтанное. А потом нападавшего перемкнуло, и он стал убивать дальше. Но почему именно гвоздём? Не самый лучший и удобный инструмент...

– Возможно, в этом для него есть некий сакральный смысл. Шипами, ну или такими большими выкованными одним цыганом гвоздями, был приколочен к кресту Сын Божий. Думаю, маньяк подсознательно карает мать и дитя, протыкая детородное лоно подобным шипом. Он как бы сшивает их вместе, не давая плоду покинуть утробу матери, распиная ещё не родившегося ребёнка.

– Интересная, но, по-моему, слегка надуманная версия. Хотя... чёрт их знает, маньяков, что у них в головах!

В этот момент у начальника зазвонил телефон. Он взял трубку, послушал и повернулся к старшему лейтенанту.

– Ну что, старлей, считай свезло. Сыграло твоё телеобращение. Задержали сообщницу нашего маньяка. Иди, оформляй перевод её к нам и крути. И чтоб до вечера результат был, кровь из носу!

+ + +

В зашторенном кабинете главврача было довольно сумрачно. Старший лейтенант нервно ёрзал в кресле, оглядываясь по сторонам.

– Что, впервые в подобном заведении?
– Тимофей Гордеевич курил за столом.

– Честно говоря - да. В моргах бывать приходилось неоднократно, а вот в психбольнице...

– Не бойтесь, это ещё не самое страшное место на Земле. Бывают и похлеще, уж поверьте!
– врач затянулся и выпустил кольцо дыма.

– Так что там насчёт вашей пациентки?
– поспешил сменить тему Штефогло, - Почему вы решили, что она имеет какое-то отношение к расследуемым преступлениям?

Тимофей Гордеевич ответил не сразу. Он сделал пару затяжек, собираясь с мыслями.

Вчера, услышав сообщение о маньяке, он сначала решил, что ему показалось. Просто слишком много думал об этой больной в последнее время и вот... Но нет, сверившись с данными в истории болезни, вынужден был признать, что память его не подвела: даты и примерное время вызова скорой на приступ в библиотеке и второго припадка в палате полностью совпадали с прозвучавшими в сообщении данными по второму и третьему убийствам. Более того, когда сегодня утром он стал расспрашивать пациентку о предыстории, та была сильно удивлена, что он знает о первом видении. Ведь о том, что случилось прошлой осенью в автобусе, в истории болезни не было ни слова.

– Она знала о готовящихся убийствах, обо всех трёх - иного объяснения я не вижу, - Тимофей Гордеевич затушил сигарету, - но она, увы, не тот, кого вы ищете. У неё стопроцентное алиби. А вот в сообщницы записать - это да. И приступы ей вряд ли помогут откосить от наказания.

13.

Зима выдалась ранняя. Если год назад в эти дни Лиза ещё не расставалась с метлой, то нынче ей уже вдоволь пришлось намахаться лопатой. Что не день, во дворе вырастали новые сугробы. Лиза с ожесточением и упорством снегоуборочного комбайна перекидывала тонны белой массы на газоны. Но каждое утро дорожки вновь и вновь оказывались покрыты пушистым снежным одеялом.

Лиза встала как всегда затемно и пошла воевать с природой. Со снегом сподручнее бороться сразу, не дожидаясь, когда люд повалит на работу и всё затопчет. Дома стояли ещё тёмные, аллеи пустые. И только Лизина лопата, чиркающая об асфальт, да луна, вмороженная в холодец облаков, нарушали ночное спокойствие.

Начинало светать. То там, то тут, в чёрных прямоугольниках домов появились светлячки окон. Замаячили первые прохожие, пошёл транспорт. Город просыпался, стряхивая с себя ночную дрёму.