Гриня, наш умница, приветствовал моих товарищей.

Теперь все поверили. И хотя Гриня не очень разборчиво произносил свой «привет», но он в конце концов птица, а не человек. Вон сколько людей неправильно говорят и переучиваться не хотят! Поэтому Грине можно простить.

Мы окружили его и начали наперебой говорить ласкательные слова.

— Довольно! — остановил нас Сергей. — Разбалуем его, и он дальше не захочет учиться.

— Захочет, захочет, — затараторила Витуня. — Он такой хороший! — Она погладила Гриню.

А он вскочил ей на плечо, ибо давно уже этому научился, и благодарно потерся о ее щечку.

— А давайте его во двор вынесем, — предложил Славик. — Он уже хорошо летает, пусть погуляет на свободе!

— Не выдумывай! — возмутился я. — А если удерет куда-нибудь, тогда что?

— Не удерет, не удерет! — зашумели все, поддерживая Славка. Такой умный не удерет.

Если бы кто знал, как мне не хотелось рисковать Гриней! И отказывать друзьям не хотелось еще больше. Поэтому я согласился. Но попытался еще раз отговорить ребят.

— А он не простудится? — колебался я. — На улице еще снег.

— Не крути! — все поняли мою хитрость. — Ты сам знаешь: для грачей снег — ничто. Пойдем!

И мы пошли…

Пустить Гриню мы решили на площадке.

Я стал посреди него. За спиной была горка, спереди — ребята полукругом, на всякий случай.

— Запускай! — скомандовал Сергей, и я посадил Гриню на мартовский подтаявший снег.

То ли свежий воздух подействовал на него, или снег с непривычки обжег ему лапки, только Гриня вскрикнул, взмахнул крыльями — и помчался через наши головы!

Мы аж онемели. А когда поняли, что случилось, помчались с диким визгом за ним. Да разве догонишь молодого сильного грача, откормленного на домашних харчах?!

Гриня летел, как метеор. Через мгновение он исчез за углом дома.

— О-ох! — выдохнули мы одновременно и застыли на месте.

Но через несколько минут из-за противоположного угла появился — кто бы вы думали? Точно! Наш Гриня!

Он долетел до моего подъезда и уселся на бетонный козырек над входом.

Когда мы подбежали к двери, Гриня преспокойно, словно ничего и не случилось, чистил свои перья и гордо поглядывал на нас.

— Ну и дал! — восторженно воскликнул Славик.

— Высший пилотаж! — закричал Витька. И мы трижды крикнули Грине «ура».

А Гриня наслаждался славой и, казалось, не думал спускаться.

— Гриня, — позвал я ласково, — а иди-ка сюда!

Никакого внимания.

— Гриня, любименький! — взмолилась Витуня. — Будь хорошим, иди к нам.

То же самое…

Мы звали его на все голоса. Каких только слов мы не придумывали! И зря. На Гриню ничто не действовало. Он только косился сверху на нас. Еще бы, целая куча людей танцует перед ним!

— Ну вот что! — решительно сказал Славик. — Сейчас я тебя, разбойника, достану. Не Гриня ты, а настоящий Буцефал! А ну, ребята, — обратился он к нам, — станьте двое рядом, а я взберусь вам на плечи.

Дальше объяснять не было необходимости. Мы прекрасно поняли план Славки.

— Но ведь он может убежать! — испугалась Витуня.

— Молчи, — оборвал ее шепотом Сергей, — потому что услышит. Лучше ходи вокруг и говори с ним, чтобы ничего не подозревал.

— А о чем? — поинтересовалась Витуня.

— О чем хочешь. Сказку расскажи.

— Какую?

— Вот неумеха! — вскипел Сергей. — Да хоть «Плескачика».

— Я знаю только в стихах…

— Это то, что надо! — встрял Витька, потому что Сергей вот-вот закричал бы. А кричать нельзя, Гриня испугается.

— Хорошо, — согласилась наконец Витуня и начала:

Она прохаживалась перед подъездом и громко декламировала. А Гриня сидел на самом краешке козырька и внимательно слушал.

В это время я и Сергей стали спина к спине, Витька подсадил Славика, а тот ловко вскочил нам на плечи. Но… до козырька не дотянулся.

— Становитесь на цыпочки! — прошипел Витька, который руководил операцией. — Не достает!

Мы, кряхтя, потому что Славик таки весил немало, встали на цыпочки.

— Есть! — послышался Витькин радостный шепот.

Мы глянули вверх и увидели, как Слава ловко подтянулся и молниеносно перебросил тело на козырек. Еще какое-то мгновение — и Гриня был у него в руках!