Шрифт:
«Плохой хозяин!» — подумал я, и промолчал.
— Вот и не угадали! — улыбнулся незнакомец. — Я — ваш новый управдом! Хе-хе…
— Вы… правду говорите? — не поверила Витуня.
— Девочка! — строго оборвал ее управдом. — Запомни: Зиновий Всеволодович Панько, то есть я, всегда говорит правду!
— Извините нас, Зиновий Всеволодович! — зашумели сразу все. Мы это… ну, мы того…
— Я вижу, что вы «это» и немного, видимо, «того», но, — и он посмотрел на меня, — запомните раз и навсегда, гражданин Почепцов: никаких объявлений без моего разрешения вывешивать нельзя! В нашем доме, который борется за звание лучшего в районе, возле первого подъезда есть специальная доска для объявлений и объявлений. Двери — не для этого! Ясно?
— Ясно! — ответили мы как один.
— Тогда бывайте и об этом не забывайте! — заговорил вдруг стихами управдом и сам удивился. — Ах ты, поэт!.. Ну хорошо, ушел. А объявление снимите, «товарищи граждане»!
— Кажется, все! — сказал Славик, и мы облегченно вздохнули.
— Нам тоже пора. Бывай! — попрощались ребята. — А объявление мы снимем.
Они помахали Грине — нашему Грине! — и пошли, а я накормил грачонок и сел за уроки.
Скоро пришел папа.
Он заглянул в кухню и сразу — точь-в-точь как я у ребят спросил у меня:
— Ну как?!
— Люкс! — ответил я словцом Сергея, и папа счастливо улыбнулся.
— Ты уроки делаешь? — заметил он. — Делай, делай, потом расскажешь.
Папа отрезал хлеба и сыра, налил чаю и спросил:
— Ты прости, я на минутку. Можно, я побуду с ним… с грачонком?
— Конечно, можно! — щедро разрешил я, потому что прекрасно знал: папа тоже давно мечтал о нечто живом.
— Я немножко, пока ты учишь, — обрадовался папа, взял коробку с Гриней и поспешил к себе.
А когда я справился с уроками, мы с папой сидели на кухне и разговаривали. Я рассказал ему про все наши приключения. А потом папа рассказал мне о грачах.
Оказывается, они живут почти во всех уголках Советского Союза, а весной прилетают первыми. Гнездятся они огромными колониями и из года в год возвращаются на старые места. Грачи уничтожают вредных насекомых, очищают леса и поля, и что интересно — их можно научить разговаривать! Конечно, не так хорошо, как человека, но хоть несколько слов.
— Папа, а давай Гриню научим, — попросил я.
— А что, попробуем! Представляешь, приходим домой, а он нам: «Привет!» Или кто-то спрашивает, как его зовут, а он «Гриня!» Здорово?..
— Здорово! — согласился я. — А как его учить?
— Не так и просто, — признался папа. Надо ему каждый день повторять одно и то же, может, и научится, если не ленивый.
И он лучше всех! — восторженно воскликнул я.
— Даже за нас с мамой? — прищурился папа.
— Ой, что ты! Гриня лучше всех грачей.
— Если так — научится! — согласился папа и пошел встречать маму с работы. А я убрал на кухне, собрал на завтра портфель, подбросил Грине сыра — вдруг есть захочет! — и пошел спать.
Сегодня я заснул сразу. Даже не слышал, когда пришли родители. И всю ночь мне снилось, как мы с Гриней болтаем про все, про все на свете.
Гимнастике — ура!
Теперь дни проходили быстро и весело. А с ними незаметно пролетели осень и зима.
Гриня стал уже совсем нашим и как только замечал кого-то, как выкрикивал свое приветственное «кр-ра-а!». Он заметно подрос, и только по клюву можно было угадать, что он молодой. У грачиной молодежи клювы покрыты небольшими коричневатыми перьями, а клювы взрослых — белые.
Грачи, ища пищу, часто втыкают клюв в землю, вот перья и вытирается.
Мы все время учили Гриню разговаривать.
Не скажу, что получилось сразу, но…
Однажды, когда я вернулся домой и бросил Грини привычное «Привет!» он не ответил.
— Гриню, ты не заболел? — взволновался я.
Гриня сидел на холодильнике и молча поглядывал на меня. Вдруг он приподнялся на цыпочках, вытянул шею, как петух, и крикнул:
— Кр-ри-ит!
— Что?! Что ты сказал? — не поверил я собственным ушам. — А ну повтори!
И Гриня повторил, да еще как!
Что здесь со мной случилось, я сейчас и не вспомню. Помню только, что я носился по квартире и кричал:
— Ура! Гриня говорит! Вот так Гриня!..
На радостях я угостил Гриню немалым куском папиной колбасы — на завтрашний завтрак — и помчался во двор делиться новостью.
— Выдумываешь! — не поверили ребята, когда я рассказал про Гриню.
— Пошли, сами услышите! — предложил я, и мы вместе помчались ко мне.
Как только мы переступили порог и даже не успели поздравить Гриню, как услышали: — Кр-ри-ит! Кр-ри-ит!